Книга Развод. Коронное блюдо – месть, страница 48 – Саяна Горская

Продолжаю сбивчиво тараторить. Голова кружится, все слова вырываются сами собой. Все эти тайны, которые я держал внутри, наконец выходят наружу.

Становится легче.

В душе, где-то глубоко внутри, я испытываю огромное облегчение, словно до этого лежал под завалами, а теперь вдруг могу дышать полной грудью.

Говорю, не останавливаясь, пока всё не оказывается сказано.

Всё, до последней капли.

— Отлично, зафиксировали, — раздаётся знакомый голос из-за спины.

Резко оборачиваюсь. Сердце грохочет в ушах. В проходе между столиками стоит Рокотов, а рядом с ним человек с камерой.

— Что? Что происходит? — Кое-как выдавливаю слова, не веря своим глазам.

— Руки перед собой, — просит спокойно.

Однако лицо его вовсе не излучает того же спокойствия — ноздри агрессивно расширяются, губы зло сжаты в тонкую линию, а тело напряжено, словно готовится к прыжку.

— Что?

— Руки, Вячеслав, — цедит Рокотов, и я понимаю, что шутки кончились.

Как и моя игра.

В полном непонимании происходящего вытягиваю руки вперёд. Металлический звук защёлкивающихся наручников пронзает воздух. Всё вокруг замирает, замедляется, как в кошмаре, из которого нельзя проснуться.

— Подъём.

— Куда? Зачем?

— Мне правда нужно объяснять, куда мы едем?

— Вы не понимаете! Она… Она…

— Прибереги слова до отделения. Нас с тобой сегодня ждёт очень долгий разговор.

Тычок в спину заставляет меня сделать по инерции несколько нетвёрдых шагов. Меня уводят из ресторана, я пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Перед самым выходом оборачиваюсь.

Олеся сидит ровно там же, где сидела и, кажется, за всё это время даже не пошевелилась.

Я всё ещё не уверен, что она не призрак…

Её лицо, холодное и непроницаемое, медленно расплывается в победной улыбке.

Она посылает мне воздушный поцелуй, и я понимаю….

Она выиграла.

Олеся.

Смотрю, как Славу уводят.

Его руки закованы в наручники, взгляд потерянный. Он наверняка даже не понимает до конца, что происходит. Чувствую холодное удовлетворение. Все прошло идеально. Наконец-то этот кошмар закончится, боже ты мой…

Я всё думала, что буду чувствовать в этот момент: может, сожаление? Сострадание? Злость?

Но нет, я просто чувствую удовлетворение. Словно достигла цели, к которой долго и методично шла.

На моё плечо ложится чья-то тяжёлая рука.

— Олеся, браво! — Левицкий хлопает в ладоши. — В вас погибает талантливая актриса.

— Нет, все во мне живы. Я жива. Спасибо вам за организацию этого чудесного перформанса, — говорю тихо, всё ещё наблюдая за тем, как Слава исчезает за дверью в сопровождении полиции.

— Скажите спасибо моему братишке, Димке, — Роман жестом подзывает того самого официанта. Говорит мне доверительным полушепотом: — Хоть где-то младшенький оказался полезен.

«Официант» подходит ближе, на ходу ослабляет бабочку на шее.

— Ребят, я всех благодарю! Спасибо, отыграли отлично! Молодцы!

Посетители ресторана встают разом из-за столиков. Люди, которые только что выглядели как обычные гости, мгновенно перевоплощаются в актёров и расходятся, обсуждая свои роли, нахваливая друг друга за удачные импровизации. Зал ресторана сегодня заменил им сцену.

Улыбаюсь, наблюдая за резкой и разительной переменой в атмосфере.

— Спасибо вам. Вы сыграли великолепно, — говорю с искренней благодарностью, обращаясь к Дмитрию.