Книга Травница и волк. Второй шанс?, страница 94 – Ledy Vikki

— Кровь Альфы, сила Леса, свет Луны — сожгите морок, дайте видеть сны! — её голос набрал силу, вибрируя в унисон с рыком Игната.

В ту же секунду из земли, куда попали капли настоя, начали пробиваться светящиеся серебристо-зеленые побеги. Они стремительно опутывали лапы «пустых» волков, и там, где касалась магия Доминики, морок Ангелины осыпался пеплом.

Игнат, почувствовав прилив сил от «Дыхания Леса», совершил невероятный прыжок, перелетая через кольцо теней и приземляясь прямо перед ведьмой.

— Нет! — закричала Ангелина, пытаясь выстроить щит из черного пламени. — Ты не можешь! Ты мой, Игнат! Я создала тебя таким!

— Я принадлежу только ей, — прозвучал голос Игната в головах у всех присутствующих.

Он не стал кусать. Он просто ударил лапой, заряженной совместной энергией травницы, разбивая котел ведьмы. Черная жижа выплеснулась на алое платье, и Ангелина вскрикнула — её собственное ядовитое варево начало разъедать её магию.

— Это за Марию, — Доминика подошла к Игнату, кладя руку на его загривок. — И за каждый миг страха, который мы пережили по твоей вине.

Ангелина начала таять, превращаясь в серый дым, её крик затихал в глубине Мертвой пади. Перед самым исчезновением она посмотрела на живот Доминики.

— Это еще... не конец... старейшины... они не примут... таких детей...

Когда последний клочок тумана рассеялся, в пади наступила тишина. Настоящая лесная тишина. Влад, тяжело дыша, подошел к брату и Доминике.

— Мы сделали это? — спросил он, оборачиваясь человеком.

— С этим — да, — Игнат тоже принял человеческий облик. Он был изможден, но его глаза сияли. — Мы изгнали её тень.

Он обернулся к Доминике и, не обращая внимания на грязь и копоть, нежно притянул её к себе.

— Ты была права, травница. Твои «пучки сушеной травы» оказались сильнее её древнего зла.

Когда последний морок Ангелины окончательно рассеялся, а адреналин боя начал спадать, наступила та самая неловкая пауза, которую в романах обычно деликатно пропускают.

Игнат и Влад стояли посреди поляны, тяжело дыша. Оба — в чем мать родила, поскольку одежда не выдержала яростной трансформации и превратилась в живописные лохмотья еще в начале схватки.

— Ну, — Влад первым нарушил тишину, пытаясь прикрыться обрывком камуфляжной штанины, — зато мы её сделали.

Доминика, до этого момента сосредоточенно собиравшая остатки трав, невольно подняла взгляд. И тут же почувствовала, как чьи-то большие и очень горячие ладони легли ей на глаза, полностью перекрывая обзор.

— Игнат! — возмутилась она, пытаясь убрать руки любимого. — Я же травница, я всё видела! И его я видела! И, у тебя, и... вообще!

— Не надейся, — прорычал Игнат ей прямо в макушку, в его голосе смешивались остатки рыка и жгучая ревность. — Одно дело — я, другое дело — мой брат. Нечего тебе рассматривать чужих Альф, даже если они родственники. Влад, имей совесть, спрячься за куст!

— Куда я спрячусь? Тут кругом пепел! — огрызнулся Влад, пританцовывая на холодном мху.

В этот момент из-за густых елей выбежала Алиса. Она была запыхавшейся, с большой сумкой в руках, явно прибежав на помощь, как только звуки боя стихли.

— Я принесла... - начала она и осеклась.

Сумка с вещами Влада глухо шлепнулась на землю. Алиса замерла, её лицо мгновенно приобрело оттенок спелой малины, конкурируя по яркости с волосами Доминики. Она смотрела прямо на Влада, и в этом взгляде было столько всего — от паники до невольного восхищения — что скрывать их «тайну» больше не имело смысла.