Книга Игра в снежки, страница 36 – Ника Громова

— Стасян, мы так не договаривались, — слышу за спиной отголоски разговора, который постепенно растворяется позади меня.

Стас отвечает со злостью в голосе. Но я уже не слышу что именно.

Мои глаза начинает жечь. Шмыгаю носом.

Зря только приезжала. Дура. Надеялась, что нравлюсь ему. А он просто решил избавиться от меня, как от недостойной его общества малявки, устыдился меня перед друзьями.

Совсем недавно в танце его губы мягко касались моей щеки, а руки обнимали так нежно, словно я драгоценность.

А сейчас он смотрел на меня так, будто ненавидит.

На контрасте эмоции скручиваются вихрем и со скрежетом обрываются где-то глубоко внутри, как старая сломанная дверь, рухнувшая с ржавых петель.

Он так сильно нравится мне.

Я ведь влюблена в него.

Неосознанно прижимаю ладонь к груди, пытаясь закрыть разрастающуюся чёрную дыру в сердце.

Точнее, была влюблена.

Часть меня ещё надеялась, что он пойдёт за мной, но этого не произошло.

К черту его! К черту весь этот вечер. В грудной клетке заныло от боли и рухнувших надежд.

Не стоило ему верить.

Никогда больше не поверю!

Ворочаюсь в постели, пытаясь избавиться от воспоминаний десятилетней давности, которые быстро сменяются образами прошедшего вечера.

Смачно ругаюсь в тихую темноту ночи, будто человек с синдромом Туретта.

Как могло случиться так, что он отверг менядважды?

Засыпаю, потом просыпаюсь и прокручиваю в голове всё, что связано со Стасом снова и снова. Сон мягко вплетается в реальность, незаметно растворяя её грани, перемешивая все сказанные слова и прошлое с настоящим.

В половину пятого своим писком меня будит Рыжик.

Он только притворялся маленьким пушистым ангелом, пока был на руках, у Стаса в особенности. Теперь же начал проявлять свою истинную натуру.

Это маленькое исчадие тьмы то просило есть, то путалось в шторах, то пищало, то скребло когтями полы вокруг импровизированного кошачьего лотка.

Мне приходилось вставать каждые пятнадцать минут. Кормить его, развлекать, убеждать поспать. Но пока пушистый демон не наелся и не наигрался, он не угомонился.

Когда прозвенел будильник, и я с тихим всхлипом вынырнула из забытья, то осознала, что заснула с рыжиком на своих коленях прямо на диване, откинув голову на диванные подушки.

Шея затекла и спина ощущалась деревянной.

А пушистая мелочь снова хотела есть.

Нужно было сходить в зоомагазин с утра, потому что иначе мне было бы нечего оставить котенку из еды на целый день.

И тут я вспоминаю, что моя машина так и стоит возле типографии. Вот. Же. Черт.

Похоже, предстоит ещё один дурацкий день, лишенный толики эмоционального равновесия. Но хотя бы он пройдёт без Стаса. Нужно просто выкинуть его из своей головы навсегда.

* * *

Второй раз за неделю приезжаю на работу в состоянии взмыленной белки. И второй же раз — безбожно опаздываю.

Зоомагазины, как оказалось, рано не открываются. Пришлось заезжать в супермаркет, везти домой все кошачьи принадлежности, потом в спешке вызывать такси. И естественно при высоком спросе на такси в утренние часы, мне пришлось прождать его полчаса.

Мозг находится в виде туманного облачного желе из-за недосыпа. Если день изначально не задался, то, видимо, это уже не остановить.

Я быстрым шагом приближаюсь к своему кабинету и из него, по всем законам подлости, ко мне навстречу выходит Рада Петровна. В строгом тёмно-синем платье с чёрной кружевной оборкой по низу зауженного подола. Как и полагается древним вампирам — мрачная и при полном параде.