Книга Игра в снежки, страница 42 – Ника Громова

Стас

— Благодарю, — забираю кофе, и ухожу из приёмной, несмотря на недовольно поджатые пухлые губы Вики.

Сегодня у меня нет ресурсов быть любезным. Настроение после вчерашнего вечера и после всех обвинений, которые я сегодня услышал в свой адрес, не самое радужное.

Мимо меня в кабинет начальницы словно ураган проносится Снежинка, оставляя за собой тонкий цветочный аромат. При её виде в сознании всплывают вкус её губ и тело, прижатое к моему, отчего отголоски ощущений мгновенно проносятся внутри. Как же с ней оказалось сложно. Она способна вскружить голову и тут же без предупреждения воткнуть острую словесную шпильку. Я рассчитывал, что всё будет иначе.

Нужно дать и ей, и себе самому время, чтобы подумать.

Решаю выпить кофе и уехать в “Фалько”, ведь на сегодня запланировано две встречи.

На первую я уже опаздываю, поэтому набираю номер, пока иду по коридору. Одна из этих встреч — с моим старым приятелем, из района, где я раньше жил.

— Документы готовы, Юр, — начинаю без вступления.

— И тебе привет, — раздаётся глухой хрипловатый бас, — скоро буду у твоей конторы.

— Я ещё не у себя, встретимся по пути, так будет ближе, скину адрес.

— Договор, — отвечает Юра.

Я сбрасываю вызов и тут же печатаю ему адрес “Лемнискаты”.

Допиваю почти остывший кофе в кабинете Снежинки. Но бодрости от этого не ощущаю, только чувствую, как оседает на языке такая же терпкая горечь, как и внутри меня.

Марина оживленно щебечет о погоде. Я киваю, вежливо улыбаюсь, почти не слушая её, мысли заняты многими вещами одновременно.

Почему Снежинки так долго нет?

— Ладно, Марин, мне пора, — решаю дождаться Юру на парковке, затем поехать в офис. — Удачи и приятно было поработать вместе.

— И мне, — посылает она тёплую улыбку в ответ.

Выхожу из кабинета, забираю с вешалки и натягиваю на ходу пальто, но вместо того, чтобы идти на улицу, делаю последний круг по коридору “Лемнискаты”, сам не знаю зачем. Увидеть её ещё раз? Что мне это даст, если каждый раз я натыкаюсь на глухую стену непонимания?

Вдруг позади меня распахивается дверь уборной, я оборачиваюсь и замечаю Снежинку. Наши взгляды на секунду встречаются, но она тут же отводит и прячет глаза.

В них уже нет злости или упрямого вызова. Она что, плачет?

Я подхожу ближе, в груди что-то болезненно сжимается от вида её заплаканного лица. Губы слегка припухшие, глаза покраснели. Она растерянно теребит пальцами края своей шёлковой блузки.

— Снежан, ты как? — глупее вопроса не придумаешь, но я просто не соображаю, что нужно сказать в таком случае.

Она, похоже, смущается из-за того, что я застал её врасплох в уязвимом состоянии. На секунду поднимает свои большие серые глаза на меня, в которых плещется столько сдерживаемой обиды и разочарования, что мне хочется прижать её к себе и не отпускать, пока она не придёт в себя и снова не распустит свои шипы.

Тяну её за руку ближе. Она неловко цепляется широким рукавом кремовой блузки за ручку двери, нервно дергает ткань туда-сюда. Я осторожно поддеваю пальцами рукав и освобождаю её из дверной ловушки.

— Иди сюда, — произношу негромко. — Что случилось?

— Как будто ты не знаешь? — выдаёт она, её голос слегка срывается в конце фразы, а по щеке скатывается слеза.

Снежинка поспешно стирает её рукавом. Следом несколько раз шмыгает носом.