Книга Развод. Бывшая моего мужа, страница 44 – Саяна Горская

— Какой разговор? — Андрей ослабляет узел галстука.

— В гостинице. Я видела тебя с Нелли. Слышала всё, о чём вы говорили, — роняю взгляд, впиваясь им в маленький скол на краю столешницы. — Клуша вас обыграла.

Почти бывший муж глупо хлопает глазами.

Наверное, я выгляжу сейчас не менее растерянной.

Удивительно, но сколько бы ненависти во мне ни сидело, мне сложно сейчас это всё обсуждать.

Я с трудом верю в происходящее.

Но точка поставлена. И это точка невозврата.

Обратно отмотать не получится.

— Андрей, давай не будем уподобляться этим парам, которые делят столовые приборы вплоть до последней вилки. Я хочу по-честному всё разделить и разойтись с миром.

— Да?! — Андрей подскакивает на стуле, упираясь руками в стол. — Как благородно! И что мне делать с половиной фирмы, а?! Как я потяну Лесневского, если ты собираешься забрать у меня часть ресурсов?

— Об этом можешь не беспокоиться, твою проблему с Лесневским я уладила.

— Правда? — с сарказмом. — И как же?

— Я забираю сделку себе. Ты прав, ты не потянешь.

В чёрных зрачках Андрея мелькает что-то первобытное, страшное. И если бы не Егор рядом, я бы ломанулась в окно, лишь бы избежать этого уничтожающего взгляда.

Как странно…

Он словно готов меня убить сейчас.

Нет ни сожаления в его лице, ни сострадания.

Лишь лютое презрение.

Я думала, у нас очень крепкий брак, но всё сломалось в считанные дни. Всё, что мы кропотливо строили, теперь придётся разобрать по кирпичикам и поделить.

— Значит, вот так ты поступаешь с мужем, Лара? Мутишь за моей спиной левые схемы?

— Считай, что бумеранг вернулся к тебе. Я своё не отдам. А попытаешься придумать ещё какую-нибудь хитрость, и я натравлю на тебя своего отца, ты понял, Доронин?

Угроза действует на Андрея отрезвляюще — с лица слетает маска ненависти, уступая место едва уловимому отчаянию. Он сдавленно шепчет через зубы ругательства.

Да, папу Андрей всегда побаивался.

— Не прощаюсь! — Андрей тянется к бумагам, раскиданным по столу, но мой адвокат кладёт на них ладонь, удерживая.

— Мы оставим это себе, с вашего позволения. Снимем копию и вернём.

Андрей, фыркнув, пулей вылетает из кабинета.

Лара.

Я обессиленно откидываюсь головой на спинку кресла.

— Лара, всё хорошо. Он у нас в руках. Можете не переживать за разделение фирмы.

— Не переживаю…

— Развод — это всегда сложно. Психологи уверяют, что люди переживают разрыв так же сильно, как смерть близкого. Это нормально, что вам плохо.

— Мне не плохо.

Нет.

Я сгораю заживо.

Я пепел.

Вскрыта и выпотрошена, как глупая рыбёшка.

— Егор, спасибо вам за оперативность.

— Всегда рад. Передавайте привет батюшке. И, Лара, я всегда на связи.

Мой адвокат уходит, прихватив с собой все бумаги.

Я допиваю кофе под гул собственных мыслей, роящихся в голове.

Пытаюсь вернуть себя в тело: щупаю пальцы, плечи, шею — не чувствую ничего, всё онемело.

Хватаю со стола сумочку, где припрятана пачка сигарет, и на ватных ногах выбегаю из кабинета, но иду не к лифтам, а в противоположном направлении — к лестнице.

Ей крайне редко кто-то пользуется.

Спускаюсь ниже на пару пролётов, воровато оглядываясь. Вставляю сигарету в рот, но не успеваю чиркнуть зажигалкой.

Наверху хлопает дверь.

Через перила выглядываю наверх в тот самый момент, когда Андрей перегибается, чтобы посмотреть вниз.