Книга Море волнуется раз..., страница 57 – Ника Громова

Андрей накрылся одеялом с головой и издал тихий рык отчаяния. Ему срочно нужен холодный, нет, ледяной душ. И лучше не думать о том, что Олеся сейчас в ванной, с учётом того, что между ними вчера там происходило. Вчера она чуть не свела его с ума, заставив на миг позабыть о времени и пространстве, он удерживал контроль с трудом и только силой воли, так близко подходя к границе, за которой всё, кроме них двоих, начинает растворяться.

Когда он вышел из душа, Олеся уже готовила завтрак, Милана, растрепанная после сна, сидела за столом в пижаме, болтая ногами и рассказывая обо всём подряд в режиме “я нашла свободные уши для всех своих историй”.

Андрей подошёл, обнял дочку и чмокнул её светловолосую макушку.

— Милан, какие у нас на сегодня планы? — Милана в ответ только перевела взгляд с Олеси на него. Андрей, взглянув на своего светловолосого ангела, продолжил: — Сходим в закусочную за нашими любимыми вафлями, потом на прогулку в парк?

Олеся уже была в джинсах и своей футболке, она поставила на стол тосты с сыром и зеленью, а для Миланы её хлопья с молоком для завтрака. Андрей отметил, что Олеся так легко вписалась в их семейное утро, как будто они часто вот так втроём проводят время, а не впервые. При этом Олеся не перетягивала на себя внимание и не меняла их привычного уклада, но её лёгкая рука чувствовалась во всём, и благодаря ей в доме становилось теплее и уютнее. Их взгляды ненадолго пересеклись. Интересно было бы узнать, о чем она думает? И как ей эта демо-версия того, что у них могло бы быть в будущем?

— Да, пап, в парк только где такая большая горка, аттракцион, помнишь? — ответила Милана, вырывая его из размышлений.

— Помню, но в парк после дневного сна, когда проснешься.

— Ну, пап, я не буду спать, я уже большая, — стала выкручиваться Милана, зачерпывая ложкой хлопья.

— Но в садике-то ты спишь, — с улыбкой отвечал Андрей.

— Пап, в садике все спят, мне приходится ложиться, ничего не поделаешь, — Милана так забавно развела руками, выплескивая негодование, что Андрей коротко рассмеялся.

— Олесь, как насчет французских вафель? — предложил Андрей, пока включал чайник и доставал кружки.

— Пока не знаю, не могу же я совсем не возвращаться к тёте, — мягко ответила Олеся, лукаво приподняв уголки губ.

— Мы отвезем тебя домой, а после обеда, как Милана поспит, заедем за тобой? — не обратив внимания на полное отрицание дневного сна дочкой, предложил Андрей. -

Может, сделать тебе чашку кофе?

— Я хотела сама сварить, но не нашла пачку, — Олеся облокотилась спиной на столешницу, её силуэт с собранными в аккуратный пучок волосами красиво выделялся на фоне утреннего мягкого света, льющегося из окна.

Андрей невольно залюбовался ей и силой воли заставил себя переключиться на то, чтобы порыться в шкафчиках в поисках кофе.

— И, правда, нет, наверное, закончился. Скажи, какой ты пьешь, я куплю в следующий раз, — потер щетину на подбородке Андрей, мысленно делая пометку, что еще нужно побриться.

Сквозь приоткрытое окно в комнату проникал свежий утренний ветерок, пахло поджаренными тостами. В груди росло хрупкое светлое ощущение, что за обыденными действиями и хлопотами, прячется что-то настоящее. Невидимая связь между ним и Олесей всё больше крепла и становилась всё ощутимей. Ведь он фактически привёл её к себе домой к своей единственной семье. Хотел, чтобы она стала важной частью этой семьи.