Книга Море волнуется раз..., страница 70 – Ника Громова

— Я скажу тебе правду, как всё обстоит на самом деле, раз ты этого так хочешь. — Андрей несколько раз вздохнул, пытаясь взять эмоции под контроль, и горько усмехнувшись, продолжил: — Сначала из-за своего эгоизма я развалил свой брак, я облажался, ты это уже знаешь. А дальше я увлёкся алкоголем, заливал в себя неделями. Приходил на работу с похмелья, а вечерами продолжал пить. Так продолжалось не один месяц. Пока однажды просто не смог провести сделку, перепутал все документы, явился на работу до конца не протрезвев. За это меня с треском выгнали из крупной фирмы. И, поверь, с такой славой в юридических кругах никто не спешит предложить мне место в своей компании.

— Я не знала, — Олеся подняла на него внимательный взгляд. — Но ты ведь теперь не пьешь, не стоит ставить на себе крест.

— Я и не ставлю, живу нормальной жизнью. Ты говоришь, как моя бывшая жена, — безэмоционально прогудел он в ответ.

Андрей заметил, что от его слов Олеся дёрнулась, затем её взгляд стал пустым и холодным.

— Извини, я не хотел, сравнивать тебя с бывшей и грубить тебе, — начал он, поняв, что буря его эмоций почти улеглась и пора собирать обломки и искать уцелевших после шторма.

— Скажи мне честно. Ты собираешься предложить мне остаться здесь, с тобой? — спросила тихо Олеся, её тело напряглось в ожидании его ответа.

Андрей прикрыл на секунду глаза, затем, подняв на неё взгляд, отчётливо и спокойно произнёс:

— Нет. Я не могу позволить себе испортить твою жизнь.

Олеся обхватила себя руками в защитном жесте. Её лучистые карие глаза наполнились слезами, одна слеза скользнула по щеке, сорвалась с подбородка и упала вниз, Олеся даже не заметила этого, только плотнее сжала губы.

— И со мной поехать ты, конечно, тоже не можешь? — медленно и негромко произнесла она, словно уже зная ответ.

— Я хотел бы, но быстро это устроить у меня не получится, на это нужно время… — начал Андрей, ощущая, как в груди все сжимается от вида её слез.

— Можешь, не продолжать, я поняла, — прервала его Олеся, в её взгляде на секунду промелькнула уязвимость, затем взгляд снова стал холодным и отстраненным. — Зачем только было устраивать все эти свидания? Не зря ты сравнил меня со своей бывшей женой, кажется, я поняла, почему она тебя бросила.

Её фраза ощущалась, как хлесткая пощёчина. Он видел, что его слова причинили ей боль, и понимал, что так неосознанно сработала её самозащита. Но от этого было не легче. Самозащита или нет, ранила она по-настоящему, попадая в его болевые точки.

— Олесь… — он сам метался внутри словно раненый зверь, пытался найти способ, как убрать из её глаз затаеннную боль, как всё исправить.

Хотел прикоснуться к ней, но знал, что она не позволит и станет только хуже. Олеся развернулась, схватила сумочку и кардиган и поспешно выскочила на улицу. Андрей последовал за ней.

— Постой, мы оба сейчас вспылили, давай остынем и спокойно всё обсудим, — крикнул ей вслед.

Олеся не обернулась, только ускорила шаг, цепляя каблуками хрустящий гравий дорожки.

— Давай я отвезу тебя домой, — эта фраза также осталась без ответа.

На улице вечерело, было ветрено и сыро после дождя.

Андрей закрыл за собой решетчатую калитку, и, бросив маяк, пешком побрел следом за Олесей, стараясь держать дистанцию. Олеся шла впереди, обняв себя за плечи, и ни разу за всю дорогу не обернулась. Андрей мысленно прокручивал в голове весь их дурацкий разговор. В висках стала пульсировать боль, словно застучали невидимые молоточки. Только увидев, как она поднялась на крыльцо своего дома и хлопнула входной дверью, он развернулся и сквозь сумерки зашагал обратно на маяк. Получилось так, как когда-то они шутили в его машине, что он отправится её провожать, если она пойдет пешком. Тогда между ними ещё всё было хорошо. И хотя прогулка помогла очистить мысли, накатила знакомая волна отрешенной усталости. Андрей вдыхал холодный соленый воздух и понимал только одно: он ее вернет, еще не знает как, но у него нет другого выбора.