Книга Парень лучшей подруги, страница 21 – Лисавета Челищева

И если ты скажешь «нет» — я отстану. Слово даю. Но если скажешь «да»... я сделаю всё, чтобы ты не пожалела. В его глазах не было обычной наглости. Только серьёзность и... неуверенность? Он боялся моего отказа. Женя Верзилов, который никогда и ничего не боялся. — Я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь. — Чего? — Всего. Тебя. Себя. Леру. Того, что будет потом. — А ты не думай о потом. Думай о сейчас. Он подался ближе, и я не отстранилась. Его губы коснулись моих — сначала осторожно, будто спрашивая разрешения. Я выдохнула и ответила. Это был не тот наглый, требовательный поцелуй, как тогда в моей комнате. Этот был другим — нежным, тягучим. Его рука легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы. Я прильнула к нему, чувствуя, как внутри разгорается жар. — Нина, — выдохнул он мне в губы. — Я с ума схожу по тебе. — Не надо сходить, — прошептала я в ответ. — Мы друг друга очень давно знаем. Катер тем временем причалил к пустынному берегу где-то за городом. Женя помог мне выйти, и мы оказались на пустом пляже. Вокруг — тёмный лес, чёрная вода залива, и миллион звёзд над головой. — Где мы? — На косе, — усмехнулся он. — Если точнее, почти на ней. Тут никто не живёт, никто не ходит. Только мы. Он достал из катера плед, расстелил на песке. Мы сели рядом, глядя на воду. Было прохладно, и Женя накинул мне на плечи свою куртку. Мы сидели молча. Я слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела. И вдруг поняла, что не хочу больше ждать. Не хочу бояться. Надоело. Я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони и поцеловала сама. Он удивлённо замер на секунду, а потом ответил — жадно, требовательно, с той самой энергией, от которой у меня мутнел рассудок. — Ты уверена? — выдохнул он, отрываясь от моих губ. — Да. Только... не здесь. Здесь холодно. — Домой? Ко мне? Он сжал края моей куртки, притягивая меня ближе. — К тебе. Обратный путь в посёлок под Зеленоградском пролетел как одно мгновение. Мы почти не говорили, только держались за руки. В доме он сразу включил отопление, зажёг камин в гостиной. Я стояла у окна, глядя на тёмный лес, и не сразу услышала, как он подходит сзади. — Не передумала? — его голос у самого уха. — Нет. Он развернул меня к себе. Я приподняла голову, разглядывая его. — Умница. Смотри на меня, — произнес он тихо. — И ничего не бойся. Медленно, глядя мне в глаза, он расстегнул молнию на моём платье. Ткань скользнула вниз, открывая кружевное бельё. Я поежилась, но не от холода. — Красивая, — выдохнул он, обводя пальцем край лифчика. — Очень. Его губы коснулись моей шеи, спустились к ключице, к плечу. Я запрокинула голову, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки. Его руки расстегнули лифчик, и он упал на пол. — Какая же ты... — прошептал он, глядя на мою грудь. — Я хочу тебя. Прямо сейчас. — Так возьми. Он подхватил меня на руки и отнёс на диван перед камином. Встал на колени, глядя на меня сверху вниз. — Скажи, если что-то не понравится. Если будет больно. Если захочешь остановиться. Хорошо? — Хорошо. Он наклонился и поцеловал меня в живот. Потом ещё ниже.

Его пальцы скользнули под кружево трусиков, и я выгнулась, чувствуя знакомый жар. — Ты уже мокрая, — прошептал он, поглаживая меня там. — Не передумала? — Слишком много вопросов, — выдохнула я. Он улыбнулся. Не снимая трусиков, отодвинул их в сторону и наклонился к самому центру. Я ахнула, когда его язык коснулся клитора. Он делал это медленно, со знанием дела, дразня и доводя до исступления. — Женя... — простонала я, вцепившись в его волосы. — Пожалуйста... — Что пожалуйста? — он поднял голову, и в свете камина блеснула его довольная ухмылка. — Скажи. — Я не хочу говорить… Просто не спрашивай меня ни о чем. Пожалуйста. Он встал, быстро стянул с себя футболку, джинсы. Я смотрела на него — широкие плечи, твёрдый пресс, татуировка змеи, уходящая вниз. — Не бойся, — сказал он, наклоняясь ко мне и стягивая с меня трусики. — Всё будет хорошо. Он нагнулся, заставляя меня опуститься на подушки совсем. Его руки заперли меня по обе стороны. Я прикрыла глаза и ощутила, как он упирается в меня. Не сильно, но даже от этого по телу прокатился электрический разряд. Женя опустил голову и скользнул губами по моему лбу. И тут я почувствовала жгучую боль и сразу распахнула глаза. Он вошёл медленно, глядя мне в глаза. Я закусила губу, чувствуя, как растягивает изнутри. Было неприятно сначала, но не больно — он был слишком умелым, чтобы сделать больно. — Всё нормально? — выдохнул он, замерев. — Да... — прошептала я. — Двигайся. И он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок отдавался во мне горячей вспышкой. Я обхватила его ногами, притягивая ближе, глубже. Его губы нашли мои, и мы целовались, не в силах оторваться друг от друга. — Ты невероятная, — прохрипел он, ускоряясь. — Моя. Слышишь? Только моя. — Мммм, — простонала я, чувствуя, как приближается разрядка. Он накрыл рукой клитор, нажимая в такт толчкам, и меня тут же накрыло — горячей, мощной волной, от которой потемнело в глазах. Я закричала, выгибаясь, чувствуя, как пульсирует внутри. Женя застонал и кончил следом, уткнувшись лицом в мою шею. Мы лежали, тяжело дыша. Его вес прижимал меня к дивану, но мне было хорошо. Спокойно. Наконец-то. — Нин, — прошептал он, поднимая голову. — Я... — Мм? — Ничего. Потом. Он поцеловал меня в губы и перевернулся на спину, притягивая к себе. Я уткнулась носом в его грудь, слушая, как бьётся его сердце. — Останешься на ночь? — спросил он. — Останусь. Мы пролежали так весь вечер. Говорили редко и тихо. Он рассказывал про военное училище — без прикрас, просто как было. Про то, как понял, что хочет вернуться и всё изменить. Я молчала о своём. Не могла. Не сейчас. Утром я проснулась от запаха кофе. Женя стоял у кровати с подносом — сырники, яйца пашот, кофе. — Доброе утро, — улыбнулся он. — Доброе. Ты что, готовил? — Заказывал. В смысле, доставку. Но я разогрел. Сам. Горжусь собой. Я рассмеялась и села в кровати, прикрываясь простынёй. Он поставил поднос и сел рядом. — Как ты? — Лучше всех. — Точно? Я удивлённо посмотрела на него. — А что? По мне не скажешь? — …Ты когда просыпаешься, у тебя лицо такое... будто тебе снился кошмар. И глаза красные. Ты плачешь во сне?