Книга Звериная страсть, страница 104 – Лисавета Челищева

Кинжал вонзается в дерево прямо возле моего бедра. Я довольно хмыкаю.

— Она была той ещё сучкой! Эта Сияна.

— Как ты можешь так говорить?

— Могу, как видишь. О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме истины. Вот тебе вся правда о ней: Казимир познакомился с ней, когда та появилась у него в молельном доме. Пришла отмолить свои грехи в церковь, которую в свое время координировал Казимир. И, о святые угодники, у нее их было много — грехов, уж уверуйте!

Я размышляю над его речью и притихаю.

— …Каких же грехов?

Юргис не отвечает — еще один его клинок вонзается прямо над моей головой. По коже разбегаются бешеные мурашки, и я стискиваю челюсть.

— Она работала в публичном доме. Думаю, туда ее сбыли родственники. — Юргис пренебрежительно отмахивается рукой. — А наш Казимирчик повелся на ее притворные чары!

— И это ты называешь грехами? Грешница, что вынуждена была существовать в таких зверских условиях, дабы выжить?

Юргис удивленно приподнимает бровь и передергивает плечами.

— Ты хоть представляешь, сколько до него мужчин касались ее тела? Да кто в здравом уме пожелал бы видеть ее в своих невестах?

Я вздыхаю, с иронией поднимая глаза к небу.

— …Но сколько из них прикоснулись к ее душе? — улыбаюсь я, как бы возвращаясь к прошлым временам. — Казимир явно был единственным.

От этой фразы рука Юргиса дернулась. Брошенный им нож приколол край моего ночного платья.

— Понятно ведь, что для обладателя его статуса было бы великой ошибкой брать в жены такую, как она. Тем не менее он уверовал в ее святость. И она всегда вела себя как подобает. Здесь это всех ужасно раздражало, стоило ей сюда перебраться.

— Неужели? А сама она говорила, что является святой?

— Нет. — Юргис прикусил губу. — Но ее глаза говорили.

Вздохнув от разочарования, я обнаружила, как нож воткнулся рядом с коленом.

— Неплохо, Юргис, — замечаю я, впечатленная меткостью. Он беззаботно пожимает плечами, но я вижу в его глазах отблеск гордости.

Адреналин не покидает меня. Холодный ночной воздух пробирает до мурашек, и я решаюсь спросить: — Значит, вы решили избавиться от нее?

И тут очередной бросок Юргиса срывается — я вижу в замедленной съемке, как ножик направляется прямо мне в грудь.

Закрываю глаза, приготовившись, но, к своему огромному удивлению, боли не испытываю. Вместо этого меня окутывает успокаивающий запах лекарственных трав и мыла.

Открываю глаза и вижу возвышающегося надо мной Агния, выражение его лица — смесь боли и негодования.

— Агний… — шепчут мои губы.

Он медленно склоняет голову на мое плечо, его взор наполнен неизреченными речами.

* * *

В покоях Агния царил полумрак: выкрашенные в темно-зеленые оттенки стены, казалось, поглощали весь свет.

Агний неспешно проследовал через комнату, его стройная фигура выделялась на фоне приглушенного освещения.

Стоило ему скрыться в другой комнате, чтобы заняться своим раненым плечом, как мои мысли вернулись к обману Юргиса. Клинки, которые он метал, не были серебряными, как он утверждал. Невольно мелькнула мысль, что если бы они все-таки были из серебра, то рана Агния не затянулась бы столь быстро. Не исключено, что в Агнии еще сохранилась человеческая сущность, которая и отличала его от остальных… Возможно.

Мысли вернулись к Сияне, ее воспоминания преследовали меня. Она пострадала от рук тех, кто должен был ее уберечь. Даже Рати и Кирилл отнеслись к ее участи равнодушно…