Книга Последний поцелуй жнеца, страница 17 – Лисавета Челищева

Возвращаюсь в покои и начинаю лихорадочно выискивать хоть какие-то следы того красного конверта. Но усилия тщетны: единственное, что окружает, — всепоглощающий запах лаванды.

Меня постигает понимание. Это не обычная просьба об услугах жнеца, а личная просьба. Способность письма менять цвет, становясь черным в чужих руках и красным в нужных, говорит о том, что это нестандартное прошение. Вот почему в наманикюренных ручках пташки оно было черным. Тот, кто отправил его, несомненно, был умен и обладал деньгами. Такая бумага из красного дерева… Весьма дорогая.

Опускаюсь в путы кресла и закуриваю трубку с травами шалфея. Ароматный дым овевает меня, создавая ощущение затишья перед бурей, грядущей в моей голове.

"Лорелей"… — эхом отдается в моих думах. Где я уже встречал это имя?..

Внезапно все встает на свои места. Вчера в кабаке кто-то из местных вскользь обмолвился о некой зажиточной дворянской семье, ищущей личного секретаря — секретаря в дом Лорелей.

Но что это может означать? Зачем кому-то из Лорелей понадобилось обращаться ко мне через личное письмо? Богачи редко обращаются к жатвенникам с просьбой о смене мерности, так как эта их вполне подкупает…

Конверт, теперь снова черный, с одной строчкой текста внутри, дразнит меня своим загадочным содержанием: "Сандрина Эрналин Лорелей".

Делаю отрывистый вдох трубки, выпуская струйку шалфейного дыма, и готовлюсь отправиться в дорогу, которая сулит раскрытие некоторых подробностей и изменение хода моего бесцельного существования.

Сжимая в перчатках злосчастный конверт, я устало смотрю в окно кареты. Перед глазами открывается интересная картина: высокие снежные горы, густой фасад леса. Мост, по которому мы едем, окружен серостью зимней бездны и не замерзающим водопадом.

Вид его завораживает, и я не могу удержаться, чтобы не наклониться к окну, желая ощутить туманные брызги на своем лице.

По мере того, как грохочет карета, пейзаж становится все более чарующим.

Горы простираются насколько хватает глаз, их вершины украшены чистым белым мерцанием. Деревья в окружающем лесу стоят высокие и гордые, их ветви усыпаны снежной пылью.

Затерявшись в великолепии сей природы, я не смог позабыть о своей ноше. Но жалкая бумажка в моей руке теперь ничтожна. Она не властна над этим мгновением чистой благодати.

Чем дальше уезжала карета в темный лес, тем теплее становилось.

Через час, когда мы уже остановились у ворот поместья, снег совсем сошел, и погода стала похожа на весеннюю.

Я попросил кучера высадить меня заранее, чтобы немного прогуляться. Головокружение, возникшее после перехода по мосту, подтолкнуло меня к поиску утешения в окружающей природе.

Через десять минут ходьбы я оказался в уединении дубовой рощи. Трава пахла поздней осенью, а ветер был теплым, как в начале апреля. Это было необыкновенное место, туманное и безмятежное.

Мне стало интересно, находится ли поблизости усадьба Лорелей или я удаляюсь все дальше в глушь.

Пока я рассуждал, вдалеке мелькнуло что-то белое.

Человек? Здесь, в глуши?..

Любопытство взяло верх, и я двинулся к той белой точке.

Осторожно раздвинув кусты шиповника, чтобы не нарушить уютную тишину, я вдруг остолбенел.

Все шумы в голове стихли, и я стал свидетелем самого завораживающего и прекрасного зрелища, которое видел за последнее время.