Книга Желанная Шести, страница 48 – Лисавета Челищева

Воздух становился все холоднее, когда я приближалась к единственной темнице этого подземелья под домом, железные прутья отбрасывали жуткие тени на земляной коридор. Кирилл сидел на подстилке, его силуэт был едва различим в тусклом свете. Я ощутила тяжесть его взгляда еще до того, как он заговорил.

— Моя госпожа пришла навестить меня?… Прошу, подойди ближе, – прошептал он, подползая к прутьям.

— Пожалуйста, прости меня… Это из-за меня тебя сюда заточили. По моей вине.

— Не вини себя. В этом твоей вины – нет. Лучше, подойди ко мне ещё ближе. Наклонись, я расскажу тебе кое-что.

Я склонилась, затаив дыхание, когда он стал шептать мне на ушко: – Нечисть слабее на рассвете. Ночь – их время. На рассвете ступай в мои покои, госпожа. Но именно с первыми лучами солнца. Вурдалак не должен прознать об этом.

От его слов стало тревожно, но прежде чем я успела ответить, юноша наклонился вперед и прижался губами к моим через холодные прутья решетки. Я почувствовала, как прилив тепла залил мои щеки, смущение смешалось с трепетом, которого я никак не ожидала.

— Не волнуйся, госпожа. Никто не узнает об этом поцелуе. Это будет нашей тайной, запертой здесь, – прошептал он, отступая в тень, и его ласковая улыбка осталась в моей памяти, как последнее, что я увидела в этой жуткой темнице.

— Я приду к тебе ещё. Скоро.

— Я буду ждать. Но, госпожа?… Только не задерживайся слишком долго с картиной. Если ты это сделаешь, случится нечто плохое. Они придут за тобой. Они почуют тебя за версту. У тебя будет мало времени, чтобы спрятаться.

— Кто? От кого спрятаться?… Кирилл?

Я ничего не поняла из его странных предупреждений, а пояснять Кирилл, похоже, и не собирался.

***

Когда я вернулась в свои покои, то обнаружила, что окно в ванной комнате приоткрыто, и сквозь него проникает холод. Мой взгляд упал на немногочисленные следы от лисьих лапок на подоконнике. Кума был здесь. Возможно, он принес новости от Княгини или предупреждение, как тогда.

Охваченная любопытством, я оглядела комнату и обнаружила записку, спрятанную в складках моего постельного белья.

«У входа в лесной лабиринт на закате».

Когда солнце опустилось низко в небе, я оделась потеплее и выскользнула из дома.

Ели нависали над головой, заслоняя весь свет, снег хрустел под ногами, возвещая округу о моем присутствии. Я заметила черную карету, ожидавшую меня около входа в дебри чащи, ее кони, фыркая, выпускали в морозный воздух облачка теплого воздуха.

Я осторожно приблизилась, и когда забралась внутрь, тепло окутало меня, словно успокаивающие объятия. Теперь же меня встречала сама Княгиня. Ее присутствие было одновременно царственным и тревожным.

Она медленно поглаживала черного кота, лежащего у нее на коленях, глаза которого в заглушенном свете сверкали, как изумруды.

— Как там Ратиша? – спросила она ровным голосом, но с нотками скрытого беспокойства.

— Ваш сын.

— …Занятно, ты уже знаешь. Он поведал? Впрочем, Ратибор никогда не рассказывал другим о своем происхождении. Для него это что-то постыдное. Мерзкое.

Улыбка появилась на ее алых губах, когда женщина посмотрела на меня пронзительным, но одновременно ласковым взглядом.

— Сейчас с ним все в порядке. Он пошел на поправку.

— Это прекрасно. Ты несказанно порадовала меня, Шура. Знаешь, я всегда беспокоюсь за него больше всего. Моя самая сокровенная мечта – чтобы однажды он вернулся ко мне, домой, во дворец, – призналась Княгиня, и ее голос смягчился.