Книга Желанная Шести, страница 69 – Лисавета Челищева

— А как же Рати? Почему он здесь? Он же ещё жив?

— Он волколак. Это значит, что часть его души принадлежит зверю, а этот зверь – часть мира Нави. Он не может свободно перемещаться между границами живых и мертвых, как ты. Он застрял на границах. Агнесса хочет вернуть его, но он уже слишком долго спит в её мире. Ей нужна Верховная Жрица. Агнесса может и сама пересекать границы, но у нее недостаточно сил, чтобы забрать сына с собой. Она хочет, чтобы это сделала ты.

— Я помогу ей.

— Даже не думай. Ты ещё недостаточно сильна в этом мастерстве.

— …Но я могу попробовать?

Внезапно Моран круто развернулся и схватил меня за плечи.

— Здесь, в поместье, безопасно благодаря барьеру Сияны. Но если Церберы поймают вас на границах, они не просто погрузят вас в сон, они полностью уничтожат ваши души. Ты перестанешь существовать, Шура. Ты хоть понимаешь это???

— …Ты беспокоишься за меня? – спросила я, мое сердце бешено заколотилось, в горле все пересохло.

Моран тяжело заморгал, отпуская мои плечи. Я заметила, что его руки слегка подрагивают. Он опять отвернулся к окну, как будто ему было больно смотреть на меня.

— Да, беспокоюсь. Потому что я любил тебя слишком долго, чтобы потерять так быстро, – проговорил он еле слышно.

У меня перехватило дыхание, колени чуть не подогнулись. Я не поверила своим ушам. Нет, Моран не мог этого сказать. Должно быть, я грубо ослышалась.

Но он продолжил ещё более тихим голосом:

— Я хотел покончить со всем этим жалким существованием, покинуть поместье и остальных. Упал в реку и просто плыл по течению. Наверное, прошло несколько дней, когда мне на грудь прибило цветочный венок. От него шел человеческий запах. Я не знал, как венок из мира живых оказался в этой реке. Но сразу понял, что должен найти человека, чей запах он несет. Так я нашел тебя в лесу на болотах. И как только увидел, не смог забыть больше. Я приходил в своем волчьем обличье, чтобы наблюдать издалека, как ты работаешь возле своей избушки в лесу. Твоя наставница, старая ведунья, видимо, почуяла мое присутствие и наставила разных ловушек. Пришлось постараться забыть о тебе… Не смог.

— Моран… – коротко выдохнула я, пока все тело обдавало ледяными волнами, ибо жар в моей груди становился слишком опасным.

— Я ненавидел тебя за твою хрупкость, – признался он, и на его лице отразилась болезненная неприязнь. – Хотел оградить тебя ото всех, но никогда не получалось так, как хотел я. Когда доставил тебя, раненную, в поместье, сразу отправился добивать упырей, которые преследовали тебя. Их нельзя было отпускать живыми, чтобы не пришли за тобой снова. У меня ушла неделя, чтобы уничтожить каждого из них.

Моран развернулся ко мне лицом. Его – мертвенно бледное, мое – покрытое трепетным румянцем с наворачивающимися на глаза слезами.

— Вот такая история.

Его слова повисли в воздухе, как исповедь. Затем, не раздумывая, он наклонился и нежно поцеловал меня.

Когда он отступил, я застыла, в голове у меня иссякли все мысли. Мне нужно было выразить ему свою благодарность. Я ведь была жива только благодаря ему.

Я бросилась к Морану, неуверенно прижалась к его губам, вкладывая в поцелуй все свои возникшие чувства к нему.

Мир вокруг померк, и я мельком увидела свое отражение в окне. Мои волосы постепенно седели, кожа становилась все бледнее. Необъятная обжигающая сила прошла через меня волной, пробуждая что-то глубоко внутри, будоража до беспамятства.