Книга Ненужная избранница дракона, страница 149 – Виолетта Вейл

— А стала?

— Нет.

Молчание легло между нами спокойно.

Потом он сказал:

— Я тоже хочу увидеть твои клятвы.

Я напряглась.

Он сразу добавил:

— Не магией. Словами. Когда сможешь.

Я выдохнула.

— Я пока сама не знаю все.

— Тогда начни с одной.

Я смотрела на мокрые камни двора.

Какая клятва во мне самая близкая? Жить не тихо. Не отдавать имя. Не позволять решать за меня. Не смотреть чужие клятвы без разрешения. Не становиться новым Эдмаром с зеркалом вместо кольца.

Я выбрала последнюю.

— Я не хочу превращать правду в власть.

Каэл повернулся.

— Поэтому ты и сможешь ее держать.

— Или сломаюсь.

— Тогда рядом будут те, кто скажет.

— Вы?

— Я. Нара. Арвен. Селена, если ты снова позволишь ей подойти. Тавен, возможно, скажет грубо и первым.

Я невольно улыбнулась.

— Вы с братом говорили?

— Да.

— И?

— Он сказал, что простит меня лет через десять, если я не буду мешать ему злиться.

— Звучит справедливо.

— Я тоже так решил.

Он помолчал.

— Селена сожалеет, что молчала о Доме Велисс.

— Знаю.

— Но ты все еще не хочешь видеть ее рядом?

Я подумала.

— Хочу. Но не сразу.

— Хорошо.

Опять это «хорошо». Без давления. Без попытки ускорить мое прощение ради удобства общего дела.

Я спросила:

— А Мирена?

Каэл понял.

— Я не знаю, что с ней делать.

— Вы ей сочувствуете.

— Да.

Сказал честно.

Без оправдания.

— И злитесь?

— Да.

— И чувствуете вину?

Он посмотрел на меня.

— Последнее отражение?

— Нет. Лицо.

Он чуть усмехнулся.

— Тавен прав. Ты опаснее Эдмара.

— Я стараюсь использовать это во благо.

— Надеюсь.

На балкон вышел Арвен.

— Прекрасно. Вы оба стоите на холоде, обсуждаете травмы и явно считаете это отдыхом. Внутрь.

— Уже идем, — сказал Каэл.

— Вы особенно, князь. У вас рана на плече, а вы изображаете декоративную башню.

Каэл посмотрел на меня.

— До суда два дня. Сегодня вечером королева начнет допрос советников. Завтра — подготовка зала. Послезавтра — суд.

— А Эдмар?

— Найдем.

Но последнее отражение внутри меня тихо дрогнуло.

Я посмотрела в сторону закрытого зеркала в конце балкона. Оно было занавешено темной тканью, но под тканью что-то двигалось.

— Лиара? — спросил Каэл.

Я подошла ближе.

Арвен сразу:

— Нет. Очень нет.

Ткань на зеркале сама собой покрылась пепельными буквами:

«Не ищите меня. Я уже в суде».

Каэл сорвал ткань.

Зеркало под ней было пустым, матовым, без отражения. Но на стекле проступил знак Эдмара — раскрытый темный глаз.

Королева, вошедшая следом, прочитала и стала холоднее зимнего воздуха.

— Значит, он не прячется в ходах.

— Где? — спросила я.

Она посмотрела на меня.

— В клятвах тех, кто придет свидетельствовать.

Арвен тихо выругался.

Каэл сжал кулак.

А я наконец поняла, зачем Эдмару было нужно, чтобы я пришла на суд с последним отражением.

Он собирался сделать зал суда полем, где каждая клятва может стать дверью для него.

И только я смогу увидеть, из какой он выйдет.

Зеркало на балконе больше ничего не показывало.

Матовая гладь молчала, знак темного глаза медленно впитывался в стекло, как чернила в воду, но от этого становилось не легче. Эдмар был не в старых ходах, не в подземелье, не за северной стеной и не в тайной комнате, где его можно окружить стражей. Он был в клятвах. В словах. В тех невидимых нитях, которыми люди сами связывали себя с долгом, страхом, выгодой, любовью, местью и ложью.