Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 21 – Ольга Коротаева, Диана Билык

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Она отстранилась, похлопала ладошкой по моей груди и добила:

— Не своди с меня глаз, мишка. Все для тебя, – и повернулась к сцене.

Я сжал челюсти и решительно отодвинул от объекта всех сопровождающих. Шёл следом, стараясь держать перед глазами образ Кати. И едва прикрытая попка Джонси уже не так нервировала меня. Объект. Она объект! И не сводить с неё глаз – моя работа.

Когда Джонси выскочила на сцену и, подняв руки, плавая в лучах софитов, заулыбалась шумным зрителям, я скользнул вдоль боковых штор. Зазвучали первые звуки музыки, – терпеть такую не могу: ритмичные биты, плоские мелодии. А вот Катя обожала. Это хорошо. Чем больше у этих двух будет похожего, тем проще мне будет пережить эту неделю.

Запнулся за валяющиеся коробки и едва сохранил равновесие. Чёрт! Да тут о технике безопасности слышали? Надо будет с этим менеджером по душам поговорить. В отдельной комнате. Желательно звукоизолированной.

Заметил какого-то прыща за полотнами кулис. Подтянутый, крепкий, в черных лаковых штанах. Парень крался к Джонси, не сводил с нее глаз и облизывался. А в его руках я заметил свёрток и, отреагировав мгновенно, рванулся вперёд так, что впечатал подозреваемого в доски пола. Мигом оттянул его за ноги к себе, чтобы не вывалился на сцену.

Он испуганно уставился на меня и, шепча разбитым в кровь  ртом что-то неслышное в диком шуме, разжал руки. Из свёртка сверкающим водопадом на его темную рубашку посыпались блёстки, а я чертыхнулся.

Джонси в танце повернулась и цапнула меня взглядом, мельком глянула на пострадавшего паренька и, продолжая петь, дернула уголком рта вверх.

Над головой захрустело, зашевелилось. По трое с каждой стороны спускались девушки в белом. Свет плясал и кружился, музыка выбивала из груди последний дух, будто пронзала насквозь басами. Я даже толком не слышал голоса Евы в этом бедламе.

И, пока я смотрел на спускающихся танцоров, кто-то пихнул меня в спину, а коварная рука дернула за галстук и потащила навстречу ослепительным лампам.

— Посмей двинуться, – шепнула мне Ева на ухо, когда музыка стихла и перетекла в другую композицию. – Пожалуюсь папе, что ты сорвал мне концерт, – она повернулась в танце и эротично опустилась передо мной на колени. Со стороны можно было подумать, что минет делает. Я хотел отступить, но девушка начала мелодично петь:

— Будь со мной… – потянулась ладонью, будто звала к себе. Требовала остаться. – Один миг, час… так беспечно.

Я застыл ослепленный ее взглядом, оглушенный ее голосом, а бабочка продолжала:

— Будь со мной…

Один раз, два… бесконечность.

Я твоя,

И весь мир вокруг ни о чем не узнает.

Пусть судьба

Поиграет с нами, пусть… поиграет…

В ее голосе сочетались мягкая хрипотца и ласковые высокие полутона. Меня прошибло током от легкости нот и характера, что она передавала своим тембром. Будто Ева, как фокусник, вытащила из обтягивающего  лакового лифа длинную иглу и беспощадно вставила ее в мою грудь. И кто теперь бабочка, прикованная к деревянному паркету бархатным женским голосом? Она или я?

Поднимаясь на ноги, будто она в моей власти, а не я в ее, Джонси провела ладонью по груди и зацепила лацкан. От каждого легкого движения и перелива ноты мне казалось, что я упал в подпространство без времени и притяжения. Упал в никуда. Ева стянула с одного плеча полу пиджака и плавно переместилась за спину. Она продолжала петь: нежную и приятную слуху балладу, ласкала меня пальчиками, поглаживая по рубашке, и неожиданно сжала до боли сосок.