Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 58 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Болтая с сыном, я поджидал в опустевшем зале Комара. Ещё предстояло объясниться с полицией и с Хиллом очень хотелось встретиться. Прямо руки чесались, как хотелось!

Когда отец с Дэми  и охранники вышли, я вцепилась в руку Маркуса и провыла:

— Я хочу домой, к черту госпитализацию.

— Придется лежать и выполнять мои указания, Ева, – доктор нахмурился. – Частые обмороки могут привести к тонусу.

— Все сделаю, только не в больницу. Пожа-а-алуйста. На конференции сильно живот кололо, – показала на себе, где именно. – Я так испугалась. Я масика не потеряю, умоляю, скажи, что все в порядке.

Маркус прощупал мне живот и заулыбался.

— Мягкий, тонуса нет, а покалывания – это нормально на первом месяце, твой организм перестраивается, – он вдруг засиял. – Да, детка, пела ты, как богиня. От твоего голоса можно в космос улететь. – Маркус загадочно прищурился и немного наклонился. – Дай парню шанс, зря ты так наехала на Леонова. Он ведь искренне за тебя волнуется и мне с самого начала говорил о сохранении ребенка любой ценой. И от хозяина получил ни за что.

— Правда? – я закусила щеку, ошарашенная услышанным. – А зачем Дэми меня спрашивал про аборт? Провоцировал?

— А может, ты просто не так поняла? Или услышала то, что хотела услышать? – врач сел удобней и кивнул в сторону. – Не каждый воин даст себя вот так лупить, еще и за то, чего не делал.

— Памятник ему поставить? – я нахмурилась.

— Зачем памятник? Просто позволить ему высказаться. И, главное, выслушать.

— Ох, как папа ему навалял, – я прикрыла губы ладонью и вздрогнула. Дэми уже был весь в гематомах и синяках, будто приехал с поля боя, а теперь на щеке кожа треснула, с носа кровь пошла. – Папа был так зол, – я приподнялась и прищурилась от света настенной лампы в гримерке. – Марку-у-ус, он ведь сказал, что от внука не откажется. Он ведь правда так сказал? Мне не послышалось? Я не могла шевелиться после его слов, меня будто двести двадцать… ба-бах!

Доктор закивал и потянулся собирать свой изломанный чемоданчик.

— А еще папа слушал твою песню и, – он снова заговорщицки наклонился ко мне и прищурился, – утирал украдкой слезы. Ты видела, чтобы Комар, гроза бандитов и мужчина-сталь, давал слабину?

Я подобралась. Серьезно? Во я дура...

— Поехали, – вскочила, впрыгнула в туфли, что завалились куда-то под диванчик, подобрала юбку, чтобы удобно было передвигаться.

— Куда?

— Домой, конечно. Я буду набираться сил и ждать. Обоих. И пусть попробуют проигнорировать меня еще раз: сама их поколочу. Возьму биту и пройдусь по ребрам. Ну, а что? Вам работы будет больше, зато хлеб.

— Ох, и Ева-а-а… – покачал головой Маркус и, приоткрыв дверь в коридор, пропустил меня вперед.

С охраной мы благополучно добрались домой за полчаса.

Варя на входе сбивчиво рассказывала о страшных новостях, что крутят по всем каналам. Маркус пригрозил ей и мне, чтобы я сейчас не смотрела TV, и отправил отдыхать, сначала напоив меня белково-витаминным коктейлем, а потом заставив съесть отбивную. Кстати, есть хотелось. Зверски. А еще хотелось услышать Дэми, понять, зачем он спрашивал, что я решу с ребенком, почему относился… холодно. Что пошло не так? На каком ухабе мы с ним споткнулись и перестали друг друга слышать? Я ведь умираю без него еще с того первого дня, тащусь с его объятий, горю от воспоминаний о нашей первой ночи. Я нуждаюсь в нем. Как в воздухе.