Книга Служебный роман с чужой невестой, страница 99 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Слушай внимательно, дочь. Держись за спиной Димки и никаких движений влево-вправо. Даже если со мной что-то случится. Мы с тобой почти не общались, никогда не были слишком близки, потому не нужно слез и всей этой приторной ванили. Это мое дело, моя жизнь, я хочу, чтобы ты осталась в стороне.

— Не были близки? – Я округлила глаза. – Да ты после смерти мамы забыл обо мне, словно я заноза!

Отец качнул головой и сложил на груди руки.

— Да, заноза, – спокойно согласился он. – Которую не выдернуть и не убрать с глаз долой.

— Что ты такое говоришь? – я от шока попятилась.

Я всегда так и чувствовала, но как же больно слышать это от него самого!

— А ничего. – Коротко усмехнулся отец. – Ты же копия матери. Глаза, улыбка, жесты… Как я должен был жить, смотреть и понимать, что ее больше нет? Думаешь, что мне сладко было?

— А я? – возмутилась и сжала кулаки. – Ты хоть раз подумал обо мне? Я в одночасье потеряла не только маму, но и тебя!

От передёрнул плечами и прищурился.

— Всегда о тебе думал, но ты не ценила.

— Я же извинилась, – тише отозвалась я. Стало стыдно, но горечь все равно разливалась в груди. Неужели все это безразличие из-за нашего с мамой сходства? – Папа, я же извинилась за выходки. Что еще нужно сделать, чтобы ты меня полюбил?

Он отлепился от окна и быстро пошел к выходу. Застыл возле двери и сказал отрешенно:

— Ничего. Просто не лезь не в свое дело. Дочь. Вилли ответит за свои поступки.

— Не мог он убить Эвелин! Не мог мне угрожать, я не верю, что он виновен.

— Но он виновен, – выходя, отрезал папа, и его голос растворился в коридоре.

Дверь хряпнула, а я осталась будто оплеванная и раздавленная. Вот и поговорили. Как всегда. Все эти годы, что мамы нет рядом – я была просто обузой, бельмом на глазу. А потом еще все удивляются, почему я такая стерва?

Когда Дэми появился в комнате, мне хотелось все разнести к чертям, но я чудом сдержалась. Сжала кулаки и зарычала:

— Как с ним сложно! Ненавижу! Что прощения попросила, что на луну подула! Ему все равно на меня плевать, – я повернулась к мишке и уверенно сказала: – Дэми, младший Хилл не мог этого сделать. Он мирный парень и мухи не обидит. Его неразделенная любовь ко мне – не повод для убийства!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Леонов нахмурился, а я от его жесткого взгляда поперхнулась словами. Он на стороне отца? Быть не может! Но я готова переубедить Дэми, чего бы это ни стоило.

Я смотрел на Олби, и голова уже слегка кружилась, потому что друг расхаживал по периметру кабинета, словно тигр, мечущийся по клетке. Поправка: как голодный зверь, который учуял кровь, но приходится ждать разрешения дрессировщика запустить в мясо зубы. В роли дрессировщика – кодекс.

— Вот-вот принесут, Дэми, – коротко взглянул он на меня и, глянув на часы, продолжил метания. – И сам всё увидишь.

Я лишь усмехнулся, но весело мне не было. Да, комиссару приходится соблюдать процедуру и действовать согласно инструкции и букве закона, вот и приходилось ждать, но мне на это было плевать. Я верил Еве.

— Подумай, Олби, – снова начал я, – мог ли кто-то подставить только что вернувшегося в Нью-Йорк пацана?

— Угу, – застыл он напротив меня. – Кому-то приспичило подкинуть в машину точно такое же взрывное устройство, что было на едва не убившей твою подзащитную и тебя машине? Ах, да! И инструкцию по обслуживанию «BMW», в которой погибла Оливия Дрэйк, Хилл в своей «Audi» тоже просто так держал…