Книга Невинная для Лютого, страница 112 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Я видел открытый жест Кирсановой, разрешающий, осознанный. Понимал, чего Лине стоило это сделать. Мне хотелось кричать, взывать к разуму, умолять одуматься. Чтобы отказывалась до последнего, говорила, что не сможет, что не потянет такое, но она упорно держала руку на плече и смотрела мне в глаза. Смело так. Верно, будто видит не Лютого, а того Лёшку Берегового без шрама на морде и душе, что мог достать луну с неба для любимой.

Нет. Меня. Больше.

— Ангел, я не могу, — но вразрез словам потянулся, вплел пальцы в ее шелковистые волосы, вдохнул порывистое дыхание. Тревожное, наполненное болезненным страхом и ненавистью.

Чего ей стоит открывать мне шею и подставлять губы? Ломать себя, чтобы защитить ребенка от врага. Одному Богу известно, как ей сложно. Намного сложнее, чем мне.

Чего мне стоит прикасаться к нежной коже, наслаждаться ее бархатистостью, впитывать тепло, чувствовать, как пульсирует ток кровотока под кончиками пальцев? Да ничего не стоит. Я жажду этого, но взять не могу. Я НЕ МОГУ!

Коснулся мягких губ девушки своими и, отстранившись в тот же миг, взглядом попросил сесть удобней. Выждал несколько секунд, пока Ангелина выравнивалась, ловил ее запах и задыхался, но я не мог иначе — что-то сегодня переменится, что-то развернет нашу жизнь в другое русло.

Предчувствие положило лапу на горло и сдавило шею до хруста. Не слышного, но болезненного.

Что-то пойдет не так. Интуиция прямо вопила, взывая меня завернуть за угол, прибить преследующих бандитов и сбежать.

Нельзя. Чех найдет везде. У него такие возможности, что сможет поднять лед в Антарктиде, чтобы до тебя добраться. Тут нужен план посерьезней — свергнуть палача и развалить систему изнутри, иначе никак.

Есть у меня одна мысль, но для этого нужно кое-что сделать.

Я пристегнул «невесту», не глядя на дуло, что все еще наблюдало за нами из соседней машины, выкрутил руль и осторожно поехал в сторону дома. Я попытаюсь убедить Чеха, что в сексе нет необходимости. Что Кирсанов нам поверит! Ну разве мент не поймет? Он же все-таки человек!

Но дома нас ждал сюрприз.

Красная дорожка до порога, будто река крови, звала в дом, а помпезно украшенная гостиная горела разноцветьем лампочек, травила душу заставленными цветами и гирляднами.

Навстречу с хлебом и солью вышли дядя с тетей. Нарядные, подтянутые, с тревожными взглядами и покрасневшими щеками. Я мельком показал им жест «молчать», и оба ответили одними глазами «мы понимаем». Ничего они не понимают, лучше пусть так и остается.

На границе улицы и дома Ангелина вцепилась в мою руку, но я накрыл своей ладонью маленькую кисть, переплел наши пальцы и склонился к ее уху.

— Держись, все будет хорошо, — шептать и касаться ее щеки было волнующе, а осознавать, что нужно выдрать из себя все предпосылки и желания, оказалось еще сложнее. Мы вместе переступили порог и, не сговариваясь. поклонились моим родным. Отломили по кусочку хлеба, коснулись соли и накормили друг друга. Ангелина крепко посолила мой край, а терпкое вино, что мы пили, скрестив руки, обожгло горло, а губы приблизились к губам невесты и сорвали первый настоящий поцелуй. Такой, как я хотел ей подарить. Искренний. Глубокий и ненасытный.

После маленькой местной традиции встречать молодых, несколько стильных женщин перехватили Ангелину под руки и увели на второй этаж. Девушка обернулась на самом верху, и я увидел в ее глазах что-то нечитаемое. Надеюсь, она понимает, что я не могу ничего сделать сейчас, остановить этот процесс не получится.