Книга Невинная для Лютого, страница 131 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Взял графин с водой, пустой стакан и поспешил в комнату. После секса Лина точно захочет пить, и это единственное, что я могу сейчас делать — заботиться о ней.

Она стояла у окна. Завернувшись в простынь, тяжёлыми складками стекающими по обнажённой спине, смотрела во двор. Напоминая греческую богиню, поражала совершенством форм.

— Там что-то происходит. — Голос Лины прозвучал настороженно. — Лёш, посмотри.

Не знаю, что меня насторожило, когда выглянула в окно на белый снег, подсвеченный луной.

С одной стороны, сейчас каждый день происходило то, что не укладывалось в привычную картину мира… Да, чёрт побери, не осталось уже этой привычной картины — одни осколки, в которых отражались растёрзанные куски, больше напоминающие портреты Пикассо, чем реальность.

С другой стороны, когда человек идёт, пригнувшись, это, как минимум, подозрительно. Если исключить резкий приступ радикулита, что для молодого физически развитого мужчины странно, можно предположить, что тот крадётся. Зачем кому-то красться там, где и так полно бандитов и полиции? И ещё неизвестно, кто с какой стороны правосудия.

Лёша, хмуро глянув в окно, отодвинул меня к кровати, молча оделся и вышел из комнаты. Оставшись одна, я неуютно поёжилась. Ощущение уязвимости выросло в разы. Присутствие Лютого создавало иллюзию защищенности. Не от него — я не так наивна, чтобы не видеть явный интерес мужчины — а от других. Те отморозки в полицейской форме, от взглядов которых мне становилось плохо, не давали мне покоя.

Надевать жуткое белое платье было выше моих сил. Я до сих пор не понимаю, как позволила его на себя напялить — видимо, была сильно напугала Чехом, но мне было холодно. Пришлось поискать в вещах Лютого что-то подходящее.

— Малыш, не волнуйся, — прошептала, поглаживая живот. — Мама тебя защитит. — Добавила через силу: — И папа… Он любит тебя и не позволит причинить вред.

Это вселило в меня уверенность, что мы выберемся живыми. Да, Лютый ненавидит моего отца и видит во мне врага, но я видела, что он искренне любит ещё нерождённого ребёнка. Удивительно встретить в столь суровом мужчине такую нежную заботу о потомстве. Истинный лев!

Я надела кружевные трусики, которые медленно и ласково снял Лютый перед… Покраснела от воспоминаний, закусила губу и отмахнулась. Тревога не давала предаваться таким глупостям, меня подбрасывало в легкой дрожи от одной мысли, что кто-то пришел во двор не по доброй воле. Устоит ли Леша против врага? Поможет ли мне кто-нибудь из охраны, если вдруг что?

Подошла к шкафу и, найдя на полке мужскую чёрную футболку, быстро нырнула в горловину. Одежда смотрелась на мне платьем, но стало немного спокойнее, будто тонкая трикотажная ткань умеет защищать, словно броня.

Между ног ныло и пульсировало, память подбрасывала картинки искажённого наслаждением лицо Лёши, мой стон и… Я схватила себя за голову, пытаясь остановить это безумие. Самое ужасное, что мне понравилось. Когда Лютый разогревал медленно, наполняя томлением и желанием большего, я не могла себя остановить. Что за напасть?

О, дьявол очень искусен в соблазнении! Уверена, не желай Лютый мести, то нашёл бы ключик к той неопытной девочке, которой я была несколько месяцев назад, и я бы отдала Береговому всё, не только свою невинность и сердце, но и душу. Но он решил идти через боль. Или это Чех заставил его так поступить, шантажируя Сашкой. Разница невелика.