Книга Невинная для Лютого, страница 3 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Она уже в платье! — снова попытался отказаться отец, но партнер остановил его ладонью.

— И что? Ноги раздвинуть не сможет?

— У нее же прическа, — заскулила стилист.

Носов бросил на нее пренебрежительный взгляд, женщина, вмиг потупившись, попятилась к двери. Будущий свекр прошел по гостиной к глубокому креслу, вольготно уселся и, как хозяин положения, закинул ногу на ногу.

— Или так, или никак, — мужчина посмотрел на свои жилистые руки, а потом бросил в меня сальный взгляд, от которого я едва не вскрикнула. — Хочу знать чиста ли твоя красавица, как обещали, или ее кто подпортил. Ты со своими миллиардами и не такую бумажку купить можешь. Так ведь, Кирсан?

— Я… — я задохнулась от его нахальства и обвинений на пустом месте, а отец молча буравил Носова взглядом.

Обвинения не прозвучали вслух, но подразумевались. Хотелось пискнуть, что не спала ни с кем, сдержала обещание, данное отцу и жениху, но Носов криво усмехнулся и, пресекая реплику отца, жестко добавил:

— Потому что неделю назад видели твою ненаглядную с каким-то хлыщом в обнимку.

— Да это же просто поцелуй! — все-таки взвизгнула я.

— Цыц! — поднял ладонь отец. — Проверяйте, — и поспешил вон из гостиной.

— Ну папа! — опешила я, но слова рассыпались о его широкую сгорбленную спину.

— Молчи, Ангел, — скрипнул он, не обернувшись. — Делай, что говорят.

Нас с женщиной оставили наедине, но я знала, что мужчины за дверями ожидают вердикт, и от этого было плохо. Стыдно и обидно. Я ведь хранила себя, зачем меня так унижать? От этого колотило и бросало в холод, словно меня ледяной водой облили.

— Ложись, Ангелина. Я быстро, — женщина ловко надела перчатки и выставила руки вверх.

Я осмотрелась. Из вариантов, куда лечь, было только кресло и папин кожаный диван. Выбрала диван. Пришлось сжать зубы и осторожно присесть на край, подтянуть к себе слои платья и откинуться немного назад. От стыда у меня горели щеки. От странного тянущего предчувствия под ребрами сдавливало сердце.

Я не поддамся этим страхам, ничего такого не случиться от проверки.

— Ангелина, — покладисто улыбнулась врач. — Нужно снять белье.

Я подхватилась и быстро стянула ажурные трусики, сжала их в кулаке и снова легла.

— Ноги шире, подхвати колени.

Пришлось послушаться, хотя обида стояла под горлом и не давала нормально дышать.

Прохладные от геля пальцы скользнули внутрь. Я невольно сжалась, испытывая неприятное распирание. Женщина наклонила голову, аккуратно прощупала меня внутри, а потом встала.

— Все в порядке, одевайся.

Перетерпеть минуту позора просто, но знать, что тебе до конца не доверяют, оказалось ниже моего достоинства. Я едва не заплакала, сдержалась на остатках воли и веры в лучшее.

Это же Носов-старший не доверяет! Григорий не такой. Он хороший.

Когда Яна Валерьевна покинула комнату, я выдохнула с облегчением. Стыд, сковавший грудь, отступал медленно. Я даже растягивала время одевания, чтобы успокоиться.

Прибежала стилист и заплясала вокруг меня, сетуя на то, что я сильно помяла прическу. Та пофиг на прическу, ну серьезно. Меня унизили, а ей какие-то букли важны. Но ничего, я этот позор переживу, больше этот седой старикан меня не обидит, Гриша будет защищать от всех невзгод.

Я пойду с гордо поднятой головой навстречу новым чувствам.