Книга Невинная для Лютого, страница 71 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Юркие пальчики покопошились в штанах и прижались к члену плотней, завозились, заерзались туда-сюда, но не вызвали даже мурашек. Я заболел другой. Давно не сплю от осознания, что вляпался в то самое дерьмо, что вывернет мою душу наизнанку. Давно понял, но не признавал. Я не позволю себе новые чувства, ни за что. Не к Кирсановой…

Блять!

Я отодвинул Галю еще дальше, заставляя почти лечь на стол, а потом медленно проговорил ей в губы:

— Хочу, но не тебя.

— Но ты же… Но я же… помогала тебе после смерти жены! — вскрикнула она, поднимаясь за мной и норовя вцепиться в пиджак. Я поморщился и отряхнул невидимую пыль с подборта. Девушка зашипела, как дикая кошка: — Скотина ты, Леш-ша! Использовал меня и выбросил, как тряпку.

Я пошел к двери и, не оборачиваясь, сказал:

— Ты и есть тряпка, — приоткрыв створку, добавил: — Тронешь Ангелину, я тебя ебать не стану, просто глотку порву. Усекла?

Она не ответила, лишь закивала быстро-быстро. Я знаю, что когда зол, выгляжу, как жуткий монстр.

— И ко мне не лезь больше, я другую люблю, — проглотил сказанный яд, но для слухов такая ложь вполне сгодится. Эта курица быстро разнесет, и я понял в этот миг, что настало время выходить из тени — мир должен знать, что Береговой Алексей чудом выжил.

— Быстро же ты Милу забыл! — прокричала вслед Галька.

Стало больно. Так больно, что я завалился в уборную и прижался к стене плечом, чтобы не упасть. Сука подлая! Знала, куда ударить, тварь. В самое яблочко.

Сколько там простоял, не знаю, но когда сердце тревожно бухнуло в грудь, а на улице кто-то закричал, я приподнял голову и прислушался. Ангелина с Сергеем, Чеху мы сейчас не нужны, но Носов все равно оставался угрозой. Блять! Вот же расслабился, идиота кусок.

Метнулся в коридор, помацал карман пиджака и, не найдя телефон, вернулся к кабинету Гальки.

Она прибилась к окну спиной, ее глаза виновато забегали. Я медведем подошел ближе и глянул через плечо девушки на улицу. Возле машины толпа мужиков лупила Сергея, Лина бросилась к двери больницы, но не смогла ее открыть.

— Ты натравила?! — неосознанно схватил Гальку за шею.

Она захрипела:

— Пошел ты! Забурел, богатую суку себе завел! Деньги тебя испортили, Береговой! Подавись своими бабками и хуем! Тоже мне принц писаный, на морду свою глянь, урод!

— Ты что страх потеряла совсем? У же тебя сломаю, тварина! — я придавил ее к стеклу, отчего оно захрустело, но тут на улице истошно закричала Лина. Меня пронзило ужасом и яростью до темноты в глазах, словно в кровь плеснули смертельную дозу адреналина.

Я резко отодвинулся от Гальки, сцапал телефон с подоконника и со словами «позже тебя убью, сука» выбежал наружу.

Коридор не заканчивался, будто нарочно. Сердце не подчинялось мне, тарахтело под горлом и перекрывало дыхание.

Когда я добежал к выходу, дверь не открыл, а вынес с ноги.

Не помню, что я делал дальше — меня словно вырубило. Очнулся, когда молотил какого-то лысого урода башкой в капот машины, а он умывался юшкой из крови. Другой мудак в черной рваной куртке, вылетев из машины, приложил меня палкой по плечу, едва не попав по затылку, где до сих пор оставался шов от блинов. Я уклонился на автомате, мир чуть сдвинулся, оттого удар скосился и обрушился на руку. Затрещали кости, а лысое тело рухнуло к ногам. Я со всей дури отпихнул нападающего ногой. Тот поскользнулся и, отлетев, шмякнулся спиной в дерево и сполз медленно в грязь.