Книга Ночь с убийцей, страница 61 – Ольга Коротаева, Диана Билык

Девочка упрямо забралась мне на колени и, снова зевнув, свернулась, будто котёнок. Глазки её медленно закрылись. Я хмыкнул в изумлении, но не двинулся. Опёрся спиной о косяк и, вслушиваясь в звуки леса, тоже смежил веки, позволяя дремоте увлечь меня в полутьму.

Шум волн успокаивал, ветер качал на своих руках. Хотелось разбежаться и позволить стихии забрать меня с собой.

В груди очень болело. Так сильно, что я перегнулась через перила и смотрела вниз, на бурлящую мутную воду, словно она могла унять боль. Успокоить. Остудить.

Дождь усилился, сек по щекам острыми иглами и стекал по лицу ледяными слезами, сплетаясь с волосами и моей печалью. Вот бы сердце перестало чувствовать. Вот бы замерзло, чтобы никому не верить, не льнуть к теплу, которого на самом деле ни в одном человеке на земле нет. Все эгоисты и предатели. Все.

Теплая рука легла на спину, поплыла вверх и зацепила мои лопатки, вызвав сильную дрожь, а бархатный голос запутался в мокрых волосах:

— Все пройдет, пройдет и это.

И я повернулась. И прикосновение наших с Кунаем губ выдернуло меня из сна, будто кто-то вырвал стрелу из раны. С острой пробивающей все мышцы болью.

Я открыла глаза и уставилась в стену. Колючки жажды и желания продолжать поцелуй метнулись вниз, к груди, и рассыпались щекоткой в паху. Я тихо застонала и сжала ноги. Почему я его так хочу? Так ведь не может быть. Я словно под воздействием какого-то наркотика. Стоит только взглянуть, да что там, стоит закрыть глаза и представить, что мужчина ласково ведет ладонью по бедру, пробираясь под голубое платье, касается средоточия жара, как меня подкидывает и несет бурной рекой похоти. Такой мощной, что, кажется, я скоро сойду с ума.

Дара! Я открыла глаза и сообразила, что дочери нет рядом. В окно светит раннее солнце, пылинки плавают в воздухе и окрашивают комнату в нежно-золотистый.

Вскочив на ноги, едва не свалилась от головокружения. Дверь на улицу была приоткрыта. Кунай сидел в странной позе, ко мне спиной, а затылком опирался на косяк. И на миг мне показалось, что он мертв.

Зажав рукой рот, чтобы не закричать, я тихо подошла ближе. Сердце подскочило к горлу и перекрыло дыхание. Если нас нашли и убили мужчину, что они сделали с дочкой?

Я не шла. Я едва передвигалась. Ноги не гнулись от страха и ужаса, что выплеснулся в вены.

Они спали. В обнимку. Дара, скрутившись котенком, подложила кулачок под щеку, темной головой уткнулась в плечо мужчины. Он был в рубашке, плотной, на первый взгляд фланелевой, спереди расстегнутой. Крепко обнимая дочь, он закрыл ее частью рубашки, будто одеялом.

Я наверное всхлипнула или шумно вдохнула. Мужчина вдруг открыл глаза и посмотрел на меня, утопив в глубокой черноте своих радужек.

Твердь ушла из-под ног, и я смогла лишь рухнуть рядом на колени и прижаться к его плечу, обнять их вместе.

— Я так испугалась, — сорвалось с губ.

— Всё тихо, — спокойно ответил он. — Тебе нечего бояться. Больше я не позволю им подобраться.

Двинулся и, болезненно поморщившись, кивнул на ребёнка:

— Возьми её. Я не знаю, как с ними обращаться, вдруг сломаю что-нибудь… Демоны! Всё тело затекло.

Я осторожно забрала Дару, что все еще крепко спала, и отнесла ее к кровати. От того, как я прижалась к Кунаю, стало и тепло, и стыдно.