Книга Ночь с убийцей, страница 72 – Ольга Коротаева, Диана Билык

И это осознание подрывало привычное понимание жизни. Сны, видения, Дара — копия Куная. Документы на одного усыновленного ребенка. Я была одна всегда, никакой сестры нет, мне удобно было так думать.

Неужели он прав, и я — Тэкэра? Я его жена? Но этого не может быть. Не чувствую ничего к мужчине, кроме симпатии и влечения. Неужели я его люблю? Или любила раньше? Так сильно, что бросила и ушла беременная? Спасалась, или были другие причины?

Получается, во мне живет другая личность. Только я не чувствую ее. Разве что… перехожу в состояние забытья в моменты стресса, вылетаю на мгновения и потом не осознаю этого. Вдруг я просто забыла себя?

Это так жестоко, так безумно. Я больна! Сумасшедшая, шизофреничка? Мама с папой не даром пичкали меня таблетками с детства. Говорили, что у меня дистония, что была черепно-мозговая травма, и нужно следить за давлением. И я верила. Что я могла тогда понимать? Это позже, когда родителей не стало, перестала наблюдаться у невропатолога, забросила лекарства, сейчас не вспомню и названий.

Но ясно одно. Со мной что-то не так. Теперь кусочки пазла сложились. Точный удар — защита от Толи, идеально зашитая рана Куная, моя неистовая тяга к нему и вот теперь убитый моей рукой неизвестный. И сны. Бесконечные сны сладких воспоминаний, нашей страсти, наших жарких дней и ночей вместе с мужем. Это было. Когда-то было по-настоящему, а я думала, что фантазирую.

Осталось понять, что за авария повторяется в кошмарах? И кто был в машине еще? Кто вытащил меня из салона? Мои настоящие родители погибли тогда, я видела их смерть — отстранялась от правды, не хотела признавать, но теперь уже бежать некуда. Там, за пределами моего разума, есть ответы на мои вопросы. Вот бы повелевать снами и увидеть немного больше.

По пути мы перекусили в придорожной безлюдной забегаловке, что спряталась за высокими деревьями и явно нуждалась в бензопиле и хорошей косилке. Кусты на обочине сильно разлеглись, перекрыли ворота и сузили вход. Подозреваю, что мужчина выбрал это место не просто так — здесь заметить нас невозможно, а уехать можно в любой момент, недаром мы оставили машину с другой стороны небольшой стоянки.

Теплое помещение с дубовыми столами, скромной обстановкой и запахом домашней выпечки приняло нас в объятия и пригласило за любой свободный столик.

Пожилая хозяйка встретила нас очень тепло. Я даже прониклась и немного отвлеклась от тяжелых мыслей, а Дара вообще развеселилась и улыбалась то Кунаю, то румяной женщине в кружевном переднике. Лариса, как она представилась, между прочим рассказала, что ее муж умер несколько лет назад, и она осталась одна с этим заброшенным местом, которое и денег уже не приносит, но бросить жалко — память все-таки.

Я ковырялась вилкой в салате, ничего в горло не лезло, но дочь с удовольствием умяла миску манной каши, а Кунай съел полную тарелку жареного мяса. С таким аппетитом, что я невольно засмотрелась. Хотелось все вспомнить, восстановить каждое наше потерянное мгновение, и, кажется, я начала привыкать, что он мой.

Как меня судьба с Толей столкнула, не понимаю, а сейчас и понимать не хочу.

Мы купили несколько пакетов молока длительного хранения, забили машину другими продуктами и предметами первой необходимости. Была уже почти ночь, когда уезжали. Женщина вышла с нами на улицу, пожелала удачи, а потом что-то шепнула Кунаю на ухо, и он, лукаво улыбнувшись, повернул Дару на руках и позволил женщине ее поцеловать в щечку.