Книга Иномирная супруга дракона 2, страница 52 – Ольга Коротаева

— Да, я сама видела это, — подтвердила я и тихо пояснила: — Он разозлился при виде герба, изображённого на дверце кареты. Я и раньше замечала, что Гордэру он не нравится.

— Не нравится? — горько усмехнулась женщина и, опираясь о стену, вздохнула. — Мы все его ненавидим.

— Мы? — не поняла я.

— Драконы, — пояснила она. — Ты видимо не знаешь, как возник этот герб.

— Горди обещал рассказать, но пока не было на это времени.

— Мы не всегда так жили, — Наэтти взглядом указала на детей, копошащихся в огромной пещере. — Раньше драконицы не рожали в человеческой ипостаси, а предпочитали откладывать яйца в драконьей. Это удобно и менее болезненно. И малыш развивался не в утробе матери, а в яйце.

Я ошарашенно моргнула, представляя всё это. Елисей был для меня светом, но всё же время схваток и родов я вспоминала с ужасом, так тяжело мне дались те сутки. Интересно, если бы я могла обращаться в дракона, то предпочла бы отложить яйцо?

Это избавило бы меня от жутких отёков, что появились на позднем сроке беременности. И я не ощущала бы себя неповоротливым бегемотом, которому не протиснуться ни прямо, ни в профиль. И позднего токсикоза, когда меня выворачивало от любой еды, тоже бы не было.

— У каждого дракона было своё секретное место, — с ностальгией продолжала Наэтти. - Где она прятала яйцо. И потом уже возвращалась в город с маленьким дракончиком. Но однажды всё изменилось.

Голос её дрогнул, и глаза потемнели.

— Время тогда настало неспокойное, — понизила голос Наэтти, и я придвинулась, не желая пропустить и слова. — Среди людей прошёлся слух, что съедение драконьего яйца наделяет магией, которой владели лишь единицы.

У меня похолодело в животе.

— Нет.

От догадки, посетившей меня, стало дурно. Наэтти мрачно скривилась и кивнула.

— На самом деле магия наследовалась людьми только в случае рождения полукровок. Кто-то получал ильный дар, у кого-то он не проявлялся до конца дней. Всё зависело от судьбы... И любви. Но люди решили иначе. Началась настоящая охота на не рождённых малышей.

Я прикусила губу, чтобы слёзы, заполнившие глаза, не покатились по щекам, и мягко прижала к груди Елисея. Даже представить было жутко, что кто-то мог так жестоко поступать с детьми, которые ещё не увидели белого света.

А Наэтти продолжала негромким хрипловатым голосом:

— Драконицы старались не отходить от яиц, но им нужно было питаться и иногда разминать крылья. А люди умели ждать..

— Я поняла, — не выдержав, перебила её. — Прости, у меня перед глазами темнеет, стоит только представить всё это.

Женщина устало вздохнула и потёрла веки. Проследила за неровным полётом одного из детей, не так давно преобразившегося в дракона, и покачала головой:

— Вылупись он, ему не пришлось бы тратить время и силы, чтобы освоить вторую ипостась. Это естественно для дракона —быть им. В человека обращались в более сознательном возрасте, когда хотелось общения, дружбы, любви.

Она вздохнула и погладила спящего Лисёнка по голове.

— Сейчас же всё наоборот. Драконицам было невероятно тяжело рожать в человеческом обличии, и многие уходили из мира, не вынеся мук. Тогда и приняли традицию благословения кагхании небесным драконом. Считалось, что это защитит мать от смерти во время родов, но происходило это не всегда. Человечки были покрепче, но дар древней крови в их детях оседал магией, обращаться в дракона могли некоторые из детей от полукровок.