Книга Ледыш и недотрога. Интро, страница 15 – Ольга Коротаева

— Да!

Внезапно поняла, что злость растаяла, что на меня не похоже. Раньше, если кто-то задевал мою гордость, я долго кипела и не хотела и слышать о человеке, который становился моим врагом. Может, я не могу так же думать о Троцком, потому что он болен?

— Кстати, – обратилась к Вике. – Не знаешь, чем болеет Ледыш?

— Знаю, – отпив сока, ответила она. – Ничем. Здоров, как бык!

— Как Минотавр, – хихикнула Поля. – У этих двоих даже насморка никогда не было. Помню, Вадим попытался уйти с контрольной, сославшись на температуру. Этот идиот сунул ртутный градусник в кипяток… Столько шума было!

Они принялись наперебой делиться подробностями того случая, но я покачала головой.

— Видимо, вы не знаете. Я сама видела счета в его вагончике.

— А, ты об этом, – мигом погрустнела Поля. – Это не Ледата, а его дедушки.

— Дедушки, который дал внуку странное имя в честь знаменитого однофамильца? – вспомнила я.

Она кивнула и поделилась:

— Он уже несколько месяцев, как в коме после инсульта. Врачи считают, что он не жилец… Все так думают, если честно, но Троцкий не сдаётся. Говорили, что он ещё зимой сдал квартиру деда, чтобы получать консультации какого-то знаменитого английского врача. Я не знала, что он живёт в вагончике. Троцкий всегда держался особняком, только Минотавр может терпеть его. Ледат настоящая ледышка! Ни с кем особо не делится и никого не слушает. Но дедушку он очень любил…

— Любит, – поправила Вика и, сняв очки, протёрла их. – Он ещё жив. Пусть шансов мало, Троцкий не сдастся, ведь у него больше никого не осталось.

У меня похолодело в груди. Стало жаль Троцкого, у которого украли деньги на лечение дедушки, но помочь я ничем не могла. Сама сейчас получаю от мамы в десять раз меньше, чем раньше. Теперь я тоже бедная.

Девочки сменили тему и принялись обсуждать парней, которые проходили мимо. Подтянув колени к груди, я обхватила руками и тоже принялась следить за расходящимися по своим делам студентами, как вдруг заметила знакомое лицо.

— О! – показала на невысокую и очень худую девушку с тоннелями в ушах. – Знаете её?

— Ворону? – уточнила Полина. – Ты про ту, с короткой стрижкой и в татухах?

— Это Руся, – сообщила Вика. – Вороной прозвали за то, что носит только чёрное и не слишком приятна в общении.

— Мягко сказано, – хмыкнула Поля. – Руська грубая, может и матом ответить, за словом в карман не полезет, лучше с ней не ругаться.

— И не собиралась, – я с интересом наблюдала, как шла Руслана. – Смотрите на её руки. Она будто играет на ходу. Видите? Пальцы одной руки будто зажимают струны, а другой перебирает…

— Она неплохо владеет бас-гитарой – подтвердила мои догадки Вика. – Даже некоторое время играла в мужской группе, но не прижилась.

— С кем она вообще способна ужиться? – фыркнула Поля.

— Меня обсуждаете? – неожиданно крикнула Руся.

Вика отвернулась, а Полина стушевалась и спряталась за меня. Я же посмотрела девушке в глаза и ответила:

— Да. Мне интересно, что ты сейчас исполняешь?

Она дёрнула уголком тонких губ и с подозрением прищурилась:

— А что?

— Уверена, это очень красивая мелодия, – спокойно ответила я и напела примерную композицию, как удалось догадаться из движений пальцев Руси.

Лицо Вороны вытянулось от изумления, а я подхватила сумки и поднялась.