Книга Гром и Молния, страница 10 – Ольга Коротаева

Отчаянно дернувшись, я пытался опрокинуть проклятый полукокон. Но зелье держало крепко, капли собирались в плотный шлейф, стекая со стены, где я их заметил. И все мои иллюзии напрасны, я не знал, что можно противопоставить этому древнему зелью драконов.

Цвейго вновь отвернулся к окну, его помощь заклятию не требуется, а на мои тщетные попытки освободиться он только грустно качал головой.

Драконы, вот кто мне мог бы помочь. Эх, если бы Магистр был более разговорчив, мог бы и научить меня парочке драконовских заклятий, старый скупердяй!

Вдруг отремонтированное недавно окно разлетелось вдребезги, щедро осыпав прикрывшего голову эльфа разноцветным дождем разрушенных витражей. Воспрянув, я в надежде ожидал увидеть знакомую наглую драконью морду, пытаясь рассмотреть происходящее через край зелья, уже добравшегося до подбородка.

Но в окно впрыгнула… Нарвэ. Она размахивала двумя мечами так же изящно, как и двигалась в танце. Против обыкновенного просторного, полупрозрачного платья на ней были темные полотняные брюки, белая мужская рубаха и жесткий жилет на шнуровке. Не обращая внимания на Повелителя, девушка рванулась ко мне, разрывая ворот рубахи. Я оторопел было, но эльфийка просто добиралась до предмета, спрятанного на груди.

Сорвав с шеи амулет из старого позеленевшего металла, она коснулась им поверхности кокона, который тут же обрушился вниз водопадом обычной воды, лишившись силы заклинания. Я проводил взглядом вылетевшее в окно разноцветное облачко и увидел, как в проем вскочили несколько стражников с обнаженными мечами. Удивленно посмотрев на неподвижного Повелителя, так и стоявшего неподвижно у окна с поднятыми руками, они соскочили в зал и бросились на нас.

— Бежим! — Нарвэ потянула меня за рукав, и я плашмя грохнулся на пол.

Ноги еще не слушались, хотя онемение отступало довольно быстро. Нарвэ отпустила мою руку и приготовилась отражать атаку стражи.

Пока я пытался подняться на дрожащих ногах, девушка отбивалась сразу от двух стражников. Я удивился: вроде в окно их лезло больше, и оглянулся в поисках остальных. Еще двое остались возле Цвейго, а трое обходили нас так сказать с тыла… То есть подбирались к безоружному мне.

Проворчав: «Сами напросились», я создал небольшой вихрь, направив его на эльфов. Но неожиданно для меня, вихрь вышел из-под моего контроля и направился к окну, где он насытился осколками витражей, вобрав в себя все, что просыпалось на пол. Взбесившееся от неожиданной свободы заклинание заметалось по зале, нашпиговывая сверкающими стеклышками любой объект на пути.

Метнувшись в сторону, я потащил за собой сопротивляющуюся эльфийку. Стражники, с которыми она сражалась, благоразумно отскочили в другую сторону.

Когда заклинание нашло троих стражников, перекрывших нам путь к двери, я отвернулся, но все равно успел заметить, как рубиновый веер кровавых стекол взметнулся по белой стене. Вихрь, исчерпав силу заклинания, распался над алым месивом, предварительно лопнув, словно мыльный пузырь.

Нарвэ обернулась, и я съежился в ожидании. Во взгляде девушки плескался ужас и уважение. Но не было ненависти. А ведь я только что убил троих её соотечественников! Растерянно моргнув, я медленно повторил про себя эти слова: «Я убил…опять».

Передо мной пронеслись картины произошедшего в «Жиле». Покрытые слоем крови камни, трупы знакомых, мертвое лицо друга.