Книга Гром и Молния, страница 106 – Ольга Коротаева

Хотя, если вспомнить, что я до сих пор щеголяю с зелеными локонами, дарованными Эрлиниэлем…

— Кстати, милая феечка! — осенило меня.

Эрлиниэль, молча и немного мрачно наблюдавший за трапезой оборотня, удивленно развернулся ко мне… и был тут же сбит метким ударом. Нет, не эхара, я просто запустил в эльфа снежок.

Пока Эрлиниэль протестующее пищал, пытаясь выбраться из сугроба, я назидательно молвил:

— И так будет каждый день, пока ты не вернешь мне нормальную шевелюру! А то, как я буду соблазнять красавицу Дэйдрэ? Да она тихо скончается от хохота, едва меня увидит, даже не успев услышать ни одного старательно подготовленного комплимента!

Высказавшись, я запрыгнул на драмиса, старательно избегая укоризненного взгляда Эжоны. Херон бодро вскарабкался следом и, устроившись на обычном месте, сразу уснул.

Последним появился Эрлиниэль, мокрый и взъерошенный. Мрачно окинув меня взглядом, он с нарочитым безразличием направился к жене. Но, наткнувшись на предупреждающий взор Эжоны, совсем сник и уселся на спине драмиса, трясясь от холода.

Я почувствовал легкое прикосновение магии и увидел, как зеленые локоны распрямляются и светлеют. Вскоре ко мне вернулась моя белобрысая шевелюра.

— Вот теперь меня будут девушки любить! — восхитился я поступком эльфа и заграбастал того к себе. — Иди уж, чудо зеленое, согрею.

Засунув Эрлиниэля за пазуху, я услышал его довольное бурчание:

— Мог бы просто попросить по-хорошему…

— Ага, — усмехнулся я, растягиваясь на неровной спине Ага, — и получил бы красные пакли или вообще синие косички… Знаю я тебя!

Эльф гаденько захихикал, подтверждая мои предположения.

Аг, не обращая внимания на наше ребячество, плавно набирал высоту. Закат ослеплял невероятными бликами на оранжевой чешуе драмиса, а слева от нас уверенно зарождалось и расцветало магическими красками северное сияние.

До земель дручий теперь рукой подать…

Я представил себе черноволосую девушку с холодными насмешливыми глазами, и в груди приятно защемило.

Мы летели в мягком полумраке ночи. Над головой мерцали звезды, отражаясь бесчисленным количеством искорок в чешуйках драмиса. Аг в темноте приобрел тревожный кроваво-черный окрас. Херон спал без задних ног. Оборотень каким-то образом перевернулся прямо во сне и теперь радовал взор волчьей мордой, украшенной витыми бараньими рогами. Лапы его мерно подрагивали, точно в своем сне Херон бежал куда-то.

Эжона покачивалась, задремав. Её муж давно сладко сопел у меня за пазухой, лишь иногда недовольно ворочаясь.

— Гром, прекрати шуметь, — не выдержал он, снова услышав раздражающий звук.

— Я не виноват, — протянул я. — Но может, в следующий раз, вспомните, что дроу тоже иногда нужно кормить.

В подтверждение этого заявления мой живот снова издал утробный рык.

— Мы тоже на праздниках не пировали, — огрызнулся эльф. — Но, если так сильно желаешь перекусить — могу устроить! Вам вершки или корешки?

— Спи, Эрлиниэль, — я нежно затолкал раздраженного эльфа обратно, — не буди во мне зверя!

— Ты прав, я очень боюсь крыс! — пискнул придавленный фей.

Я тихо рассмеялся:

— Чем меньше эльф, чем больше наглости!

Эрлиниэль пробурчал себе под нос нечто неразборчивое. Я благоразумно не стал уточнять — что, и был вознагражден. Эльф раскатисто захрапел.