Книга Гром и Молния, страница 110 – Ольга Коротаева

— Ну все, совсем себя похоронил, — хихикнул я, — Не бойся, «калека», Дэйдрэ тебя подлечит!

При упоминании имени дручии лицо парнишки просветлело, на лице появилась мечтательная улыбка. Я вздохнул: еще одно подтверждение моей теории. Хотя, Херон обладал невероятной тягой к женскому полу и жил по типу «кого вижу — того люблю». Весьма по-звериному, между прочим. Правда, упоминание об преждевременно ушедшей в иной мир семье приносили ему жуткую, тоже нечеловеческую боль. Досталось от жизни пацану.

— Мы прилетели? — уточнила Эжона, нежно будя своего благоверного. Эльф глаз не открывал, но трели уже прекратились, что радовало.

— Скоро увидим замок, — кивнул я.

— Где? — вытаращил глаза Херон. — Тут же гор нет, он должен был уже виден.

Я только было открыл рот, чтобы объяснить несмышленому пареньку основы защитной магии дручий, как голова Ага просто исчезла. Его шея постепенно таяла под дикий крик ужаса Эжоны. Эльф мгновенно проснулся и, вскочив, ошалело крутил головой:

— Что случилось?

Я понял, что стоять с открытым ртом как-то не по статусу и произнес:

— Да вот, собственно…

И мы тоже пропали… чтобы появиться с другой стороны невидимой завесы, которая выполняла функцию стен замка. С той лишь разницей, что постепенно сужалась кверху, образуя купол. Так что дручии жили почти как дроу внутри горы. Та же твердь, те же лазейки. В момент войны завеса становилась непроницаемой для любого вида магии, увы, с двух сторон. Проникнуть туда невозможно, но и выйти тоже. И приток воздуха прекращается. Так что эта мера временная, но весьма эффективная. Сейчас же завеса просто скрывает замок от любопытных глаз.

Пройти сквозь неё не представляет труда, но сам переход выглядит весьма эффектно, судя по выражению лиц моих спутников. Я самодовольно хмыкнул, откинув воспоминание детства: в свое время мой отец тоже со снисходительной улыбкой наблюдал на моем лице ужас и растерянность, которые обуревали сейчас моих спутников.

— … и приехали, — закончил я фразу. Мне пришло на ум, что Аг не выказал никакого удивления или паники, хотя карликовые дракончики, которые не проходили до этого завесу, устраивали бунт и даже пытались скинуть наездников, которые направляли их туда, где на глазах исчезли их сородичи.

— Что это было? — хриплым голосом спросила девушка и облизала бледные губы.

— Да просто невидимая завеса, — я пожал плечами. — Ты что, раньше такого никогда не видела?

— Нет, как видишь, — расстроено буркнула девушка. — Обычно это что-то более осязаемое… и менее холодное.

А ведь точно, — вспомнил я, завеса настолько холодная, что ощущаешь, что нырнул в ледяную воду. А вот я ничего не почувствовал на этот раз. Вздрогнув, я заглянул за ворот жилета. Следа не было, даже напоминания о нем. Я развязал шнуровку и посмотрел внимательнее.

— Эй, — кашлянул эльф. — Вообще-то я здесь, красавчик. Но ты только позови…

И с хохотом уклонился от шипящего малюсенького эхара, который я послал этому наглецу в качестве воздушного поцелуя с соответствующим жестом.

Аг снизился и мягко опустился на шуршащий гравий. Мы, наученные нерадостным опытом, быстро скатились вниз, поскольку драмису всегда не терпелось перевернуться в человекообразное чучело. Но уж кому что нравится. Аг благополучно сменил ипостась и шокировал случайных свидетелей своей грязной набедренной повязкой, едва прикрывающей его достоинства на легком морозце.