Книга Гром и Молния, страница 181 – Ольга Коротаева

Растительная преграда Эрлиниэля таяла и падала зеленым пеплом на окровавленную землю. Вскоре Эжона была освобождена. Дракон подняла голову вверх и издала грозный клич. Следом за ней закричали Ролд и эльф. Херон завыл, а я вдруг понял, что уже дано горланю. Да так, словно это будет последнее, что я выскажу миру. Что именно я орал, я не понимал, но со стороны друзей можно было разобрать некоторые слова. Вроде, похоже на клятву на странном исковерканном языке.

Окружившие нас воины в недоумении и страхе опустили оружие. Я знал, что в этот момент никто не поднимет меча и не сможет вызвать боевого эхара. Мир творил магию равновесия, скрепленного договором существ, оставшихся в живых. И то, что в этом участвовал олейва, значило для мира гораздо больше, чем жизнь. Это было будущее, я вложил и свой кусочек силы в совершенное творение Молнии и был безмерно счастлив от осознания своего участия.

Лист полыхнул, сотрясая реальность, и пропал. Силы, удерживающие вместе наши руки, взорвали пространство, отбрасывая нас волной на землю. Эти волны ярко-зеленого света расходились в стороны, как круги по воде, и уходили за горизонты, окутывая весь мир светлым будущим.

И затем мир снова погрузился во тьму ночи. Наступила полная тишина. Погасли даже факелы. Я оглянулся назад и увидел, как надо мной завис грязный громила с занесенным мечом. Я был на волоске от гибели и даже не знал об этом. Поднявшись, я подошел поближе. Стеклянные глаза неподвижной фигуры ничего не выражали. Через мгновение я понял, что это не совсем так. В них угадывалась вечность, как в глазенках новорожденного существа, пугающая и беспомощная.

Внезапно мужчина моргнул и беспомощно выронил меч. Я на всякий случай отскочил в сторону. Растерянное выражение на лице громилы сменилось странной гримасой, когда он увидел поскуливающего Херона:

— Повелитель! — благоговейно взвыл он и бухнулся на колени.

Я икнул от неожиданности. Херон подпрыгнул и метнулся за мою спину. Нашел защитника! Вокруг уже слышался звон падающего оружия и восторженные крики. Каждый хотел подползти поближе, сутолока нарастала.

— Что происходит? — в панике взвизгнул Эрлиниэль, вырываясь из рук окровавленных и грязных эльфов, что лобызали его кто куда дотянется.

— Привыкай, — хмыкнул я, вдруг почувствовав невероятную усталость. — Они присягают тебе в верности. Ты их Повелитель теперь. По плану должна была Лейла, но все это и так было слишком для девочки. Так что ты даже лучше…

— А как же Цвейго? — занервничал эльф.

— А что Цвейго, — я пожал плечами. — Власть меняется. Вот Херон теперь предводитель людей, их Повелитель… король, вроде называется, да? Эжона у драконов, Ролд у подземных, с Дэйдрэ ничего не изменилось, а вот я… полез вперед батьки. Ну так нечего было по драконьим закоулкам лазать!

— Эжона, спаси! — взмолился чистоплотный Эрлиниэль. Супруга деловито закинула благоверного на шею и взлетела в ночь.

Херона, уже получающего неописуемое удовольствие от преклонения, народ на руках унес прочь. Я помахал парню: он все честно заслужил. Пройдоха спас мир, оставив свой автограф на заднице Лайнеса! Наверное, это впервые в истории — король-оборотень! Он через столько событий прошел, столько испытал. Сумел измениться и приобрел многие полезные для Повелителя качества. А способность заводить множество фавориток у него вроденная, так что трон без наследников не окажется.