Книга Гром и Молния, страница 46 – Ольга Коротаева

Лицо светлого начало потихоньку розоветь. Я тяжело вздохнул: выжил, гад! И закинул ногу на бревно, намереваясь тоже сесть верхом, как вдруг небо с землей поменялись местами. С трудом сдержав бунт желудка, я постарался удержаться во чтобы то ни стало.

— Да отцссссссепитессссссь выыыыхххх! — возникла перед нами огромная морда.

— Д-дракон, — нервно икнул я. Эжона серьезно кивнула, всматриваясь в темноте в огромного ящера.

Ну конечно — она-то сразу поняла, куда мы приземл… придраконились.

— Знаешь его? — с надеждой прокричал я девушке.

Девушка помотала головой, а я похолодел от ужаса: драконы нетерпеливы и что-то подсказывало мне, что терпеть не могут, когда на них с неба чего-то валится. А этот никогда не будет всматриваться, что же это такое было. Просто стряхнет и все.

А дракон тем временем начал активными действиями подтверждать мои догадки: таких кульбитов не выкидывала ни Эжона, ни Магистр, что уж вспоминать Рииса!

Эжона ногами и руками обняла основание крыла дракона, одновременно стараясь удерживать мужа. На лице девушки я не разглядел ни капли надежды, но там хватало упрямства держаться до конца. Я же удерживался исключительно чудом: постоянно соскальзывал с опоры и снова натыкался на крыло, конечно же многострадальным животом. В конце концов меня вывернуло, хотя вроде уже было нечем: сколько суток назад я ел, не вспомнит никто.

Разозлившись, я решил высказать дракону все, что я думаю о нем, о пируэтах, и о всем драконьем роде, включая седьмое колено. За невозможностью сказать все это в лицо… то есть в морду, я решил воспользоваться эльфийскими уроками и пообщаться с ящером мысленно. Не то, чтобы у меня получалось, но послать пару мыслей иногда выходило. А уж послать эту вертлявую скотину получится и подавно!

Я напрягся. Конечно, напрягаться не для чего, и даже мышечная активность весьма мешает процессу, но я ничего не мог с собой поделать. Даже когда на уроках надо мной — пыхтящим смеялись все эти светлые.

Потом постарался представить эльфа, всего такого в короне посреди Пресветлого Леса, себя — во главе коленопреклоненных дроу и на сладкое — Эжону в образе прекрасной драконихи…

Вот тут его проняло. Дракон дернулся, судорожно выгнулся, беспомощно замахал крыльями и рухнул вниз.

Хвала Тьме, ящер умудрился справиться с чувствами и выровнять полет. Я даже приоткрыл один глаз, дабы убедиться в нужном положении звездного неба, хотя сперва не понял, какие звездочки действительно существуют, а какие — плод моего воображения, жестоко замешанного с воздушной болезнью.

Дракон приблизил к нам морду и пристально уставился на девушку. Потом конвульсивно вдохнул и пошел на посадку.

Ночь тоже стремительно заканчивала свой полет. Уже вершины деревьев посеребрены легкой шалью утреннего тумана. Краешек горизонта решил покрасоваться переливами цветов в преддверии яркого солнца. Я вздохнул: похоже, день будет жарким. Ничего страшного, конечно, но так хочется немного понежиться в прохладе.

Мы быстро снижались. Позади нас небо тщательно проглатывало тускнеющие звездочки. Легкий пух редких облачков так симпатично гармонировал с клочками мыльного тумана внизу, укутывающего теперь деревья полностью…

Ой, а внизу ведь сплошной лес. Куда этот бесшабашный дракон хочет сесть?!