Книга Гром и Молния, страница 94 – Ольга Коротаева

— Оказывая знаки внимания преемнику, я не заметила, как подпала под влияние неизвестной мне магии. Я не могла позвать на помощь, не могла справиться сама. Я все понимала, что делаю, но перечить принцу было выше моих сил. Он мог толкнуть меня на любое преступление. Моя воля была полностью подавлена.

Сказать, что я был поражен, значило сейчас просто промолчать. Если бы я был не облачком, и у меня была бы челюсть, я бы уже ползал по полу в её безуспешных поисках. Чего она несет? Ничего я с ней не делал… хотя и хотелось порой.

А вот Цвейго явно не разделял моего мнения. Он благожелательно улыбнулся и показал Нарвэ на стул, приглашая присесть. Девушка повернулась, чтобы взять стул, и я увидел мелькнувшую торжествующую улыбку. Вернув на лицо жертвенное выражение, Нарвэ уселась и продолжила:

— Он приказал мне стоять у окна дворца в дорожном костюме и с оружием и ждать, когда он меня позовет. Потом вы знаете, что было. Я сопротивлялась изо всех своих последних сил. Принц не приказывал мне вас уничтожить, только остановить, и это самое большое благо… потому что я… просто не пережила бы…

Нарвэ разрыдалась, уткнувшись в ладошки.

Я почувствовал, как у меня подкосились колени. То, что коленей не было, меня ничуть не смущало. В отличие от того бреда, что несла эта чокнутая!

На лице Цвейго появилось сочувствие, но окончательного вывода он еще не сделал. Я подумал, что парню уже не первое столетие порой приходится наблюдать подобный цирк. Попробуй отличи правду от вымысла — эльфы порой просто невероятно-талантливые актеры!

Нарвэ немного успокоилась и, всхлипывая, продолжила:

— Я вывела его по тайным тропам. Преемник приказал вести его кратчайшим путем в Вестрантерн. Мне пришлось… — Девушка громко сглотнула и, решившись, выпалила: — Мне пришлось телепортироваться с ним прямо во дворец Повелителя горных дроу. Да, — она кивнула на невысказанный вопрос Цвейго, — по пути послов. Там он…

Нарвэ мелко задрожала, побледнев:

— Там он встретил Дарва, — выдохнула Нарвэ.

Я вздрогнул. Истинное имя отца я слышал третий раз в жизни. А слышать его из уст эльфа было как-то неправильно.

— Он… убил своего отца! Убил его одним ударом! — Нарвэ затрясло в истерике, она вскочила и упала на колени, закрывая лицо.

Но Цвейго и не думал успокаивать девушку. На лице Повелителя светлых отразился такой ужас, что у меня по всему несуществующему телу прошел озноб. Он встал, лицо эльфа исказилось, в глазах проносились ураганы эмоций, которые он так старательно, век за веком учился скрывать от подчиненных.

Но его буря была ничем по сравнению с моей. Я чувствовал себя так, словно оглох, ослеп и умер, оставаясь жить, видеть и слышать. Разум отказывался вообще что-либо воспринимать. Я теперь остро ощущал, что это не сон. Я действительно каким-то образом проник сюда и слышу то, что происходит здесь и сейчас.

Может, я просто давно уже умер, а где-то мое позаимствованное сумасшедшими духами тело метается по замку моего детства, круша все вокруг и убивая всех тех, кого я любил?

И память начала услужливо мне подсовывать подтверждения этой гипотезы: мол, и фей-то я вижу, а их ведь по всеобщему мнению не существует! И эльфов в фей превращаю, а драмисов в людей… Уничтожаю каких-то иномирных существ и соблазняю чужих жен… нет, это как раз нормально. Поцелуй был как настоящий. Да, но как я оказался здесь? Это невозможно. Охранная магия эльфов давно бы меня засекла или сам Цвейго бы почуял. Что он сильный маг — я даже не сомневаюсь. Значит, я умудрился «отбросить копыта», как говорит Херон, и летаю по миру бестелым призраком. Когда только успел? Может, это кокон Цвейго такие глюки насылает? Или иномирные лохмотья постарались? Или это Нарвэ выжила тогда, а мы представились, несмотря на мою сферу… а может и благодаря ей?