Книга Моя мачеха – землянка, страница 7 – Ольга Коротаева

— Думаешь? — моргнул Барс и забавно, как человек, повёл плечами. — Я и сам не знаю, как оказался на той полке.

— Скорее всего, док тебя туда положил, — усевшись, отмахнулась я. — Видишь? Мини-капсулы нет, значит, он её забрал.

— Зачем? — шевельнул ушами кот.

— Затем, что она не предназначена для перевозки питомцев, — серьёзно ответила я. — Это научное оборудование для образцов.

— Жрать охота. — Вывалившись из капсулы, Барс распластался на полу и махнул хвостом. — Э-э… Я хотел сказать, что ты, наверное, проголодалась. Пойдём перекусим? Повара же разморозили?

— Не разморозили, а вывели из криосна, — педантично поправила я и спрятала улыбку. — Где ты таких слов нахватался? На родине?

— Не помню. — Он поднялся на лапы и, покачиваясь, побрёл к выходу. — До того, как очнулся в центрифуге, — полная чернота!

— Но имя своё не забыл, — выгнула я бровь.

— Грех такое роскошное имя не помнить! — рассеянно отозвался он и осмотрелся. — Как это открывается?

— С помощью кода или отпечатка пальца, — осадила я животное.

Но Барсилий, изящно подпрыгнув… Не рассчитал высоту и боднул лбом ручку. Дверь открылась. Кот плюхнулся на живот. Помотав головой, буркнул:

— Ясно.

И выскочил наружу.

— Да твою ж… пятую лапу! — возмутилась я и кое-как вылезла из капсулы. Ноги дрожали, словно вес моего тела увеличился вдвое, и будто стонали, что они не нанимались носить это туловище. Упрямо поджав губы, я вцепилась в держатель и поползла к выходу.

— Первые сутки после криосна полагается провести в каюте, — ворчала вслед неугомонному коту. — Еду принесут… Где ты? Эй, мистер Котовский!

Но животного и след простыл. Чертыхнувшись, я побрела вперёд в надежде, что найду питомца за первым же углом. Барс тоже плохо контролировал своё тельце и не мог далеко убежать. Оставить его и мысли не возникало. Как сказал док, после криосна возможны галлюцинации и искажение сознания. Как бы мой болтливый сосед не открыл кому-либо нашу тайну.

Когда проходила мимо дверей с ярко-жёлтым значком, услышала короткое мяуканье. Остолбенев, недоверчиво посмотрела на переход в шаттл.

— Быть не может!

Разве мог Барс туда пробраться?

Ответа не требовалось. Я до сих пор в недоумении, как кот оказался в центрифуге.

Делать нечего.

Оглядевшись, я убедилась, что никого не видно, а затем быстро набрала свой код. Дверь с шипением отошла в сторону, и я нырнула внутрь. Прислушиваясь к невнятным звукам, раздающимся где-то впереди, шла вперёд до тех пор, пока не попала в маленькое круглое помещение, где уберётся только один человек.

Ну и кот.

Последний обнаружился под креслом пилота и догрызал кем-то забытый хлеб, хотя тёмный старый сухарь трудно назвать этим словом. Тем не менее у меня вдруг рот наполнился слюной, потому что в нос ударил терпкий аромат ванили.

Услышав, как я сглотнула, Барсилий прижал уши и неохотно отстранился.

— Хочешь? — всё ещё прижимая лапой остаток хлеба, предложил он.

— Нет уж, — хмыкнула я и устало рухнула в кресло. — Не хочу в первый же рабочий день свалиться с несварением. Наслаждайся!

Кот с урчанием догрыз сухарик и, облизав с пола крошки, неожиданно грациозно воспарил на приборную панель. Важно прошёлся по ней и перепрыгнул ко мне на колени.

Вот только задел при этом лапой кнопку. Шаттл изнутри осветился множеством огней, дверь сзади с шумом захлопнулась, и нас ощутимо тряхнуло.