Книга Поздравляю тебя, Шариков! Ты - отец!, страница 28 – Ольга Коротаева

— Шутить изволите? – громила шагнул вперед, протягивая руку к моему плечу. – А ну, пошла...

И тут я вспомнила слова Яна про «титановые диски и усиленную раму».

— Абырвалг, держись! Режим «самарский форсаж» активирован!

Я со всей силы толкнула тридцатикилограммовую махину прямо на первого бандита. Коляска на своих хваленых амортизаторах пролетела три метра и с глухим стуком врезалась в голени нападающего. Раздался хруст и отборный мат.

— Ах ты, тварь! – второй бросился на меня, но он не учел главного фактора.

Абырвалг, чей покой был так беспардонно нарушен, вылетел из люльки как черт из табакерки. Серая меховая молния с когтями-кинжалами вцепилась «спортсмену» прямо в лицо.

— А-а-а! Снимите это! Глаза! Мои глаза! – заорал похититель, пытаясь отодрать от себя семь килограммов чистой ярости (я с утра помыла животное).

Я не стала ждать финала. Схватив тяжелую сумку-крокодилла, я приложила ею первого парня, который как раз пытался подняться.

— Это за Олю! А это – за мой испорченный завтрак! – Сумка, набитая личными вещами и банкой соленых огурцов (на всякий случай), сработала не хуже кистеня.

В этот момент на парковку ворвался «Майбах» Яна и остановился рядом, истерически визжа тормозами. Из машины выскочил Аристархович с лицом человека, готового убивать. За ним – охрана.

Картина, представшая их взору, была эпичной: один похититель стонет на полу, держась за сломанную ногу, второй пытается отбиться от кота, который запрыгнул ему на спину и методично превращал куртку в лапшу, а я стою посреди парковки, победно опираясь на коляску, и поправляю прическу.

— Ян, ты вовремя, – радостно выдохнула, чувствуя, как начинают дрожать колени. – У твоей коляски, кстати, отличная балансировка. Рекомендую.

Ян подлетел ко мне, судорожно проверяя, всё ли в порядке.

— Ты ранена? А малыш? Боже, Таня...

— Я в норме. Наследник, кажется, даже не проснулся. А вот Семплеярову придется добавить статью за организацию похищения.

Охрана быстро скрутила несостоявшихся похитителей. Абырвалг, закончив экзекуцию, величественно вернулся в коляску, обнюхал колеса и, удовлетворенный, начал вылизывать лапу.

Ян посмотрел на кота, потом на искореженную коляску, потом на меня.

— Знаешь что, Ковригина... – он прижал меня к себе так крепко, что я услышала его бешеное сердцебиение. – Больше никогда не буду спорить с твоим выбором методов обороны. И да, я куплю тебе синенькую коляску, что ты просила, а Абырвалгу – личное кресло в совете директоров. Пожизненно.

— Купи ему лучше ящик премиального тунца, – фыркнула я. – И поехали в суд. Кажется, пришло время окончательно разоблачить «черную магию» Аркадия Аполлоновича.

Глава 21. Разоблачение в стиле Булгакова

Зал суда напоминал декорации к классической пьесе: дубовые панели, запах старой бумаги и тяжёлое дыхание правосудия. Семплеяров сидел в «клетке», и от его былого лоска не осталось и следа. Серый пиджак помялся, очки сползли на кончик носа, а взгляд метался по залу. Выглядел подсудимый, как пойманная в капкан крыса.

Ян сидел рядом со мной, его ладонь накрывала мою. Он был спокоен – той пугающей уверенностью человека, который уже всё просчитал.

— Слово предоставляется свидетелю обвинения, Ковригиной Татьяне Дмитриевне, – объявила судья.