Книга Ловушка для серого мага, страница 103 – Ольга Коротаева

Я без труда разглядел своё дерево. Какая яркая звёздочка! И снова меня объяла волна страха. Если я это вижу, может, и другие тоже могут увидеть? Как мары понимают, где наступил перекос силы? Сколько ещё колдунов, вессов и прочих лиц с неестественными способностями могут находиться в воздушном пространстве? Успокаивала надежда: может, дерево лишь для меня так ярко светит, чтобы я не потерялся во тьме небытия.

В любом случае, два последних пути не были такими гостеприимными. Стоило попытаться последовать за нитями, как те начинали буквально скрипеть и сопротивляться. Это было почти физически больно. И я прекратил попытки. Тем более, я знаю, кто это. И, судя по всему, связь проходит во времени. Сирота и танцовщица из будущего.

Снижаясь, я понял, что нитей шесть. Просто шестой не требовалось вести меня к звёздочке источника. Это была Шайри.

Что же это получается: жива, поселившаяся в мёртвом дереве, связана с шестью людьми. А в книге было сказано лишь о четырёх. Нестыковочка. Я просил книгу показать, что мне нужно. Видимо, мне нужно узнать, чем связаны с нами ещё двое неизвестных.

Я и не заметил, как снова оказался внутри дерева, или очнулся, я пока не знаю, как происходят такие перемещения. Пока они совершались не по моей воле, но я обязательно узнаю, как это исправить.

— Что же ты загадки задаёшь? – ворчливо спросил я, нервно постукивая по книге. – Как мне надоели эти загадки и недомолвки! Ну почему не показать сразу, что это ещё за два индивидуума и почему мы все связаны?

Листы зашуршали было, но я придавил их ладонью, рявкнув:

— Хватит! Я знаю, что ты. И мне не нравятся эти старинные фолианты. Прими иную форму.

Через мгновение передо мной оказался удобный нетбук.

— Другое дело, – удовлетворённо протянул я.

Значит, жива слушается меня, признаёт за хозяина. И Шайри с её загадочной сутью тут ни при чём. Дерево овады мертво, просто теперь в этой оболочке живёт иная жива. Я вздрогнул, вспомнив, как приказывал самому дереву. Что-то не сходится. Если жива поселилась в дереве, она не смогла бы запросто перемещаться в книгу. Что-то одно.

— Шайри, – позвал я притихшую девочку.

Она вздрогнула, чёрные глаза глядели пристально. В них я читал испуг и смятение.

— Что с тобой? – раздражённо уточнил я. – Еще пару минут ты мне на шею вешалась. А теперь глядишь, как на зверя.

— Я не знаю, – почти шёпотом ответила девочка. – Но мне кажется, теперь ты – не ты…

Я пожал плечами:

— Я – это я. Ты лучше скажи с твоим замечательным чутьём, сила в книге… нетбуке теперь и сила в дереве, они разные? Или это одна жива?

— Разные, конечно, – робко улыбнулась Шайри. – Я же сказала. В дереве как недоверчивый волчонок: любопытный, но испуганный. А в книге как старая хищная сова: меланхоличная, но непредсказуемо опасная.

— Хм, – я пытался сопоставить эти две силы, такие разные по возрасту и настроению.

Но Шайри можно верить.

— А третья, – продолжала девочка.

— Что? – удивлённо перебил я. – Третья?

Она уверенно кивнула.

— Я тоже её не сразу почуяла. Она очень хитрая, как не очень голодная лиса, которая не решила ещё, поиграть ей с добычей или съесть.

Я передёрнул плечами от такого сравнения.

— И где же она? – уточнил я.

Шайри повела носом, через мгновение вскинула руку. Повинуясь случайному импульсу, я подпрыгнул и ухватился за торчащий из дерева сучок. Он мгновенно обернулся в моей руке извивающейся и шипящей от злобы змеёй. Шайри вскрикнула от ужаса, а я расхохотался: