Книга Ловушка для серого мага, страница 139 – Ольга Коротаева

Пока жива нестабильна во мне, я отыскал в золотисто-оранжевом потоке струйки фиолета и наклонился к девушке, вдыхая их в приоткрытый рот. Мерцана резко дёрнулась, распахнула глаза и отвесила мне оплеуху.

— Отойди от меня, чудовище! – заорала она в панике.

— Тише, – я сжал холодные ладошки, чтобы она не смогла больше драться. – Это я! Я! Алекс!

— Алекс? – недоверчиво покосилась девушка. – Чем докажешь?

— Ты в своём репертуаре, – рассмеялся я. – Ну ладно! Давай поздороваемся!

— Что? – недоуменно моргнула девушка.

— Дай мне руку, – терпеливо повторил я и раскрыл ладонь. – Мы снова неправильно начали. Представь, что мы опять только что познакомились. Меня зовут Алекс. Тебя – Мерцана. А теперь пожмем друг другу руки.

Она на секунду всмотрелась в мои глаза и, расплакавшись, прильнула к моей груди.

— Алекс! Это ты! Я думала, ты умер!

— Я тоже так думал, – задумчиво ответил я, положив руку ей на плечо.

Дерево постепенно теряло разноцветное мерцание. Оно не обрело былой мощи, скорее стало похожим на разбитую молнией корягу. Но главное оно исполняет – надёжно держит монстра… И младшего весса. Я вздохнул и пожал плечами: на войне без жертв не бывает. Всё равно он был никем, этот мальчик. А ещё где-то там осталась дикарка. Она сама виновата, так легко меня заменить глупым нищим мальчиком. А я найду утешение в объятиях скандальной, но красивой танцовщицы.

Взял Мерцану за подбородок и повернул её личико:

— Так значит, ты влюбилась в меня?

— Не поверишь же ты монстру? – засопела судьбоносная, вырываясь из моих объятий. – Лучше пошли в дом, я все сиськи отморозила!

Улыбнулся: ничего! И не таких приручал. А с новым могуществом эта дикарка будет служить мне вернее собаки. Но сначала разберёмся, что за империю я унаследовал от своего одержимого монстром деда. Одно знаю точно: моя судьба – быть самым крутым магом в мире!

Сон. Яркий, тягучий, обволакивающий. Он не давал ступить и шагу, сковывал движения, парализовал мысли. Контролировал все, кроме эмоций. Чувства, плененные в паутине образов, в панике рвались на свободу. Холод трогал сердце, оставляя ноющие отпечатки боли. По телу расползалась липкая масса немощи. Краткий миг, озарение, острое желание скорой смерти. Она принесет долгожданное облегчение. И снова страх. Он сжимал горло, не давая стонам вырваться на свободу. Взрыв! В сияющих осколках ледяного ужаса метались отражения снов. И медленно таяли, сдавая позиции подкрадывающейся тьме.

Это лишь сон. Спокойно, Серый! Тебе всегда снятся эти кошмарные сны про чужие жизни. Зачем каждый раз дрожать, как продрогшая Каштанка? Но дрожь не унималась, становилась лишь холоднее. Это я так вспотел? Как же больно! Боль, кажется, пронизывала каждую клеточку тела. Страшно повернуться. Не хочется шевелиться. Онемение кожи постепенно проходило. На лице ощущались ледяные уколы. Попытался открыть глаза.

Это дождь. Так странно. Я проснулся в лесу. Ветер теребил остатки осенней листвы. Белое солнце, величественно раздвигая серые тучи, упиралось световыми столбами в холодную землю. Мелкая противная морось пронзала прозрачный воздух и хитро шуршала в опавших листьях.

Приподнялся, помогая себе непослушными руками, и наткнулся на внимательный взгляд. Передо мной сидела лиса. Крупные капли скатывались с топорщащихся усов. Запоздало вздрогнул и отполз назад. Ладонь наткнулась на что-то мягкое, из-под руки вырвался серый вихрь. Вскрикнул, отшатываясь, упёрся спиной в твёрдую шершавую поверхность. Это ствол дерева.