Книга Мент и ведьма. Встреча с тенью, страница 43 – Ольга Коротаева

— Да всё это, — нехотя ответил я. — Вся эта шняга с тенями, смертями, ведьмаками… Как в кино. Так ведь не бывает в реальной жизни. Может, я всё это себе придумал. Или приснилось. Вот просто страшный сон, нелогичный кошмар, сюрреализм…

— Понимаю, — серьёзно ответила Варя. — Да, мне знакомо это. Я всегда жила, словно за стеклом от реальной жизни. То есть, то по эту сторону стекла, то по ту. То делаю вид, что обычная жизнь и есть реальность, то возвращаюсь в действительность. Увы, Вань, обычная жизнь — иллюзия. Она ещё эфемернее снов. И что самое страшное, у каждого своя иллюзия обычной жизни. И каждый день похож на множество фантазий, и итог зависит от того, в каком порядке сложатся миллионы иллюзий миллионов людей…

— Ты вообще поняла сейчас, чего сказала? — напряжённо уточнил я, ощущая звон в ушах и неприятный холодок в районе седьмого шейного позвонка.

— К сожалению, — вздохнула Яга. И тут же раздался смешок: — Ты не переживай, я такая только после рандеву с моим любимым дядюшкой. Но через пару дней это проходит, как обычная простуда.

— Кстати, о дядюшке, — с облегчением произнёс я. — Где сейчас Страт?

Варя задумчиво произнесла:

— Наверное, где-нибудь над Нижним сейчас пролетает. Он отправился обратно в свою Ялгу, уж не знаю, что он так любит это захолустье. И забрал с собой зеркало, на радость Паладина.

— Забрал зеркало? — по спине побежали мурашки. — Но зачем?

— Кто его знает, — ответила Яга. — Знаешь, надоело мне Илью ждать, давай я тебе сниму эти несчастные бинты. Да, не дёргайся ты, Марфуша же выжила.

— Ведьма выжила и после того, как практически себя в лапшу нарезала, — проворчал я, всё же сдаваясь проворным девичьим рукам. И, чтобы не переживать о результате, спросил: — Так что с зеркалом?

— С зеркалом всё в порядке, — хмыкнула Варя. И добавила погрустневшим голосом: — К сожалению, зеркало нельзя уничтожить. Это освободит тень. И показывать никому нельзя, то есть смотреть в него. Паладин залепил чем-то мутным отражающую поверхность. Подозреваю, что просто краской замазал. Но, видимо, это сработало и заперло тень. Оставалось решить, куда деть хрупкую стекляшку. Наставники не хотят повторения…

— Наставники? — прицепился я к новому термину, зажмуриваясь как могу: Варя освободила голову от последней тканевой ленты. — Это ещё кто такие?

— Просто старые могущественные трусы, — фыркнула девушка (судя по тону, эти люди чем-то ей здорово насолили). — Которые ни во что не вмешиваются, но всё хотят контролировать.

— Знакомая картина, — пробормотал я, вспомнив слова Евстрата.

— Да, — мрачно подтвердила Варя, догадавшись, о чём я думаю. — Дядя тоже из этих.

И Е.Г., скорее всего. Но я промолчал. Варя бесцеремонно дёрнула меня за нос.

— Открывай же свои прекрасные зенки, не бойся! — нетерпеливо воскликнула она.

Я сжался, а девушка вдруг запела:

— Чёрные глаза! Вспоминаю — умираю! Черные глаза, я только о тебе мечтаю!

Я вздрогнул и с ужасом уставился на неё:

— Опять чёрные?!

Яга довольно расхохоталась:

— Да нет, обычные. Хотя, немного жаль, прикольно было.

— Прикольно ей было, — проворчал я, стараясь спрятать вздох облегчения.

— Зато без переживаний, — безапелляционно заявила Варя, — буду видеть, не буду видеть. Так что скажи спасибо.

— Скажу, — пообещал я, — как только от инфаркта излечусь после твоего беспереживательного метода обретения зрения.