Книга Пленник, страница 155 – Ольга Коротаева, Борис Тюрин

У Софии закружилась голова, перед глазами засияли разноцветные круги. Она уже не понимала, кто ей представляется, кто ее держит, да и кто она сама… Циоан заслонил королеву своим телом, пытаясь оградить от «доброжелателей». Маршал махнул рукой, и отряд королевской стражи принялся оттеснять всех к выходу. Чету окружили несколько человек из Егерского полка.

София покачнулась, ощутив боль в боку. Она слабо вскрикнула, покачнулась. Циоан обеспокоено оглянулся и. увидев, что девушка падает, бросился на помощь.

— Ей плохо, — отойдите все! — закричал он.

Стража оттеснила всех подальше, открывая доступ воздуха к королеве, упавшей в обморок. Юный король принял из чьей-то руки кинжал, быстро разрезал шнуровку корсета, пытаясь освободить дыхание. Хотел было отбросить оружие в сторону, но заметил на острие рубиновые капли… Удивленно поднял глаза. Рядом стояла бледная Белка. Глаза девушки горели мрачным огнем, рот приоткрыт в немом крике. Казалось, она была в ужасе… от собственного поступка. Руки ее были в крови.

Циоан медленно перевел растерянный взгляд на лежащую Софию. Он не сразу заметил на багровом шелке парадного платья медленно расплывающееся пятно чуть более темного оттенка.

— Белка, — растерянно, одними губами, шепнул Циоан. — Почему?..

Девушка отрицательно качала головой и медленно отступала. Судорожно оглядывалась в поисках поддержки, но в глазах вчерашних товарищей видела лишь презрение и ярость.

— Она же ведьма! — истерично выкрикнула шатранка. — Она околдовала принца! — Всхлипнула, посмотрела на дрожащие ладони и добавила плачущим голосом: — А меня… заставила убить!

Белка рассмеялась и стерла слезу, скользнувшую по щеке, оставляя на коже багровый след. Она не понимала, что произошло. Вот она стоит и смотрит, как на Циоана надевают красивую золотую корону. Вспоминает, как дала горцу обещание выйти замуж за его сына. И злится на равнодушие принца, который даже не попытался отговорить ее… Как в ее руках оказался кинжал?

Белка, странно посмеиваясь, медленно отступала от трупа королевы. Двое стражников схватили ее и вывернули руки за спину, обездвижив. Девушка и не сопротивлялась, понимая, что уже ничего не исправить. Из примолкшей толпы вырвался обеспокоенный Дан и спешно бросился к неподвижно лежащей девушке. Упал на колени и склонил голову на грудь сестры.

— Не дышит, — хрипло прошептал он.

— Надо перевязать рану! — воскликнул Циоан и, судорожно скинув бордовый камзол, через голову стянул рубаху, да разорвал ее на две части.

Маршал положил ему руку на плечо, словно успокаивая:

— Не надо, брат… ей не помочь.

Циоан нетерпеливо стряхнул ладонь Дана и обмотал стан Софии рубахой. Тело подергивалось в такт его движениям, словно это была лишь тряпичная кукла. Маршал вздохнул, словно сдерживая рыдание, и порывисто обнял короля, с силой прижимая того к груди:

— София мертва, — сказал он Циоану. Схватил юношу за плечи, отнял от груди, встряхнул, и, добившись более-менее осмысленного взгляда Циоана, настойчиво повторил: — Она умерла!

— Нет, — тот покачал головой, освободился из объятий Дана и закричал: — Нет!

Оттолкнув маршала в сторону, кинулся к Софии, но тут в его глаза ударил яркий свет. Сияние было настолько нестерпимым, что юноша застонал и, прижав ладони к глазам, упал на колени. Дан неосознанно пополз в сторону: сияние исходило от мертвого тела сестры.