Онлайн книга «Пленник»
|
Предчувствия не соврали. Там, где много лет тому назад начиналось его служение, стоял молодой парень, почти мальчишка. Со страхом и растерянностью на лице он слушал Голос, тот самый, что когда-то обрёк Кошчи на вечное заточение. Пленник-страж-хозяин слышал те же самые слова, что Голос когда-то адресовал ему, и возмущение, неведомое ранее, поднималось в нём. Голос предал его, посчитал несуществующим более… Он усмехнулся, неслышно ступая, подошёл к мальчишке и одним движением ножа рассёк ему горло. — Убей всякого, кто попытается постичь тайну подземелья, — Кошчи впервые услышал свой собственный голос. — Но тайна уже моя. И подземелье — тоже. Теперь я не пленник, я — Хозяин. И негасимый факел — погас. I Впрочем, Хозяину это было безразлично. Тьма перестала быть ему преградой. Перестали быть препятствием массивные каменные ворота, столько лет ограждавшие его от мира. И впервые он подумал, что аскетическое убранство его обиталища не соответствует статусу Хозяина. Поэтому, когда раздалось шуршание в нише, куда снаружи подавали еду, он дождался появления корзинки, отодвинул её в сторону и крепко сжал руку бедного селянина, не в лучшее для себя время пришедшего покормить несчастного пленника. Рука дёрнулась, похолодела, покрылась крупными каплями пота, снаружи раздался вопль ужаса. — Хочешь ли ты жить, человек? — негромко спросил Хозяин. Невнятное блеянье было ему ответом. — Значит, хочешь! — Кошчи удовлетворённо кивнул сам себе. — Тогда запоминай хорошо, и выполняй в точности. Первое — не смей убирать свою руку, пока я не позволю. Понял? — Ва-ва-ва… — Прекрасно! Здесь появился труп — ты его заберёшь, оттащишь в селение и скажешь, что я велел его похоронить. Это ясно? — М-м-м… — Затем, ты скажешь старейшине, что завтра он должен быть у меня и выслушать мою волю. Если старейшина не послушает тебя — завтра у вас в деревне будет новый старейшина. Запомнил? — Ап-ап-ап… — Вижу — запомнил. Я отпускаю твою руку, ты подходишь к воротам и забираешь этого несчастного. Бывший пленник отпустил мокрую ладонь селянина, которую к тому времени уже колотило вовсю! Чувствовалось, что больше всего он хочет сейчас бежать как можно быстрее и дальше, но страх перед неведомым Хозяином сковал его ноги и приказывал, против собственной воли, выполнять его приказы. Трясущийся, наполовину поседевший селянин, еле волоча ноги, подошёл к огромным каменным воротам, которые, на его памяти, всегда были закрыты. Он не слышал ни скрипа, ни шороха, но одна створка оказалась приотворена. К его счастью, не пришлось идти во тьму. Труп молодого парнишки с перерезанным горлом валялся почти на пороге. Селянин взвалил его на плечи и, подвывая от ужаса, потащил его в деревню. — Что случилось, папа? — девчушка лет десяти смотрела огромными синими глазами на седого селянина, подходившего к дому. На спине тот тащил худого юношу в красных одеждах. — Что с этим человеком? Почему он так стонет? — Маська, ступай сюда, негодница, — загрохотал бабий голос из окна избы. — О, воротился таки, ирод… Чего приволок? Девчушка и не думала слушаться мать. Она осторожно по полшажочку шла навстречу отцу, вглядываясь в его ношу… — Мама, — вдруг взвизгнула она, — он мертв! Папа убил человека! — Кого убил, дуреха? — ворчливо поинтересовалась женщина, не выходя из избы. — Только что говорила, что стонет, значит жив. |