Книга Дом трёх драконов. Желанная, страница 27 – Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

— К вам гость. Прикажете впустить?

Глава 10. Эрриан

Тео не торопился раскрывать карты. Сперва попросил воды, потом еще долго вытирал шелковым платком кровь, текущую из разбитого носа. Сидел на стуле в моем кабинете и озлобленно ворчал на человечку.

А та в очередной раз удивила. Как бы мне ни хотелось соглашаться с Акзэлом, она слишком хороша для дайны. Случай с Тресвеном явное тому доказательство. Чтобы дракон, магией которого является сила разума, пошел на поводу низменных желаний?! Это немыслимо!

— Кто владелец девушки? — потерял я терпение.

— Я, — гордо заявил щегол.

Из-за двери раздался приглушенный вздох. Я недовольно покачал головой, припомнив, с каким видом девушка отправилась обратно в кухню. Полыхающие зеленью глаза, взгляд исподлобья, направленный на распорядителя аукциона, поджатые губы и подрагивающие крылья тонкого носика. И не ушла ведь! Это она сейчас там стояла и подслушивала. Больше некому.

Мстительная демоница.

Мне не понравился настрой, с которым я подумал о ней. Мысленно одернул себя и направился к двери. Распахнул. Встретил там подкупающую искренностью растерянность на круглом личике. Однако дайна быстро взяла себя в руки и с заискивающей улыбкой пролепетала:

— Можно мне позже поговорить с Тео?

Уголки моих губ почти дрогнули. Несложно представить, как именно девушка собралась с ним разговаривать. Удар трубой, затем кулаком в нос. Я сжал челюсти: нужно будет предупредить дайну, что в нашем мире никто не станет терпеть подобных действий от слабой женщины. Она может пострадать из-за своей непосредственности.

— Нет. Ступай в кухню.

— Но почему нельзя?.. — начала она, но наткнулась на мой взгляд и замолчала. Вздохнула: — Ладно.

Плечи дайны опустились. Она обреченно пошла по коридору, изобразив покорность.

Я же прикрыл дверь и обернулся. Собрался продолжить начатый разговор, но зубы свело от желания стереть с лица Тео самодовольство. Мне захотелось, чтобы он забыл эту эмоцию.  Пусть бы он почувствовал страх, сожаление, раскаяние. А потом молил о пощаде. Встал на колени, начал жалобно выдавливать обещания больше никогда даже взглядом не встречаться с моей дайной. Лучше не надо... Я набрал побольше воздуха в легкие и неторопливо опустился на свой стул.

Сначала дело.

— Предоставь подтверждение, что девушка принадлежит тебе, и ты вправе распоряжаться ее жизнью.

Щегол расхрабрился. Положил руку на стол, закатал рукав, показывая несколько тонких мерцающих чернотой браслетов и натянул один из них. Из-за двери раздался приглушенный восклик. Непослушная демоница! Снова подслушивает.

— Хорошо. Вот тысяча эдано, — достал я из ящика стола увесистый мешок.

— Десять тысяч.

Слух меня никогда не подводил. И сейчас я не ослышался. Наглец! Сила вырвалась сама, хлынула вперед, обволакивая, но не проникая под кожу выскочки, вздумавшего играть с драконом.

Но вопреки ожиданию, человечек не скорчился на полу в муках.

— По правилам аукциона покупатель должен расплатиться в момент заключения сделки, — голос его звучал ровно, на лице было выражение превосходства. — Вы же, хаан Осшеанар, забрали лот силой.

Я сузил глаза.

Щегол расстегнул пуговицы рубашки, чтобы продемонстрировать набор амулетов, оберегающих сразу от всего. Редчайшие экземпляры. От физического и магического урона. Продлевающие жизнь. Позволяющий преодолевать даже уплотненную завесу миров. И серебряный, защищающий от воздействия на разум и эмоции. Ясно, почему гаденыш не извивался сейчас от боли у моих ног.