Книга Украденная невинность, или Право первой ночи, страница 52 – Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

Иллар медленно опустил взгляд, задержался на губах, и мое сердце екнуло. На миг показалось, что это между нами было, что старшекурсник подастся вперед, резко прижмет к своему сильному телу и поцелует…

Я вздрогнула, отгоняя странное видение. Нет, это был Вилайн!

Иллар, будто очнувшись, отпрянул и даже отряхнул руки… от земли, как оказалось.

— Прости, — вырвалось у меня. Снова. Да почему я все время извиняюсь?! — Я перепугалась, потому прижалась. Это на эмоциях! Только не подумай плохого, Иллар.

— И не собирался, — крайне недовольно буркнул он.

Я выдохнула. Хорошо, хоть не решил поиздеваться и не предложил провести ночь-другую, чтобы доказать, что лучше принца. Да, он не такой. Но как же надоели эти разговоры! Лезли в голову даже сейчас, рядом с ним.

И я тоже хороша! Подумаешь, взгляд показался знакомым. Я ведь выяснила, что в Вилайна вселялся Окрон, чтобы унизить моего мужа. Оставалась только непонятной его странная власть надо мной. Может, любовное зелье? Да, придется поговорить со старшекурсником наедине и все обсудить.

Я собралась открыто заявить, что знала о его подлости и по возвращению в академию расскажу мужу. И принцу, конечно! Пусть не приближается ко мне ни сам, ни завладев чьим-либо телом…

А еще я хотела спросить, как Окрон попал под действие моего зелья. Может, проходил мимо, когда состав вспыхнул? Или помогал Хорсу в его лаборатории?

— Держи, — Иллар сунул мне под нос черную розу.

Я удивленно ойкнула, не ожидая увидеть этот прекрасный цветок посреди леса.

— Спасибо! — улыбнулась магу, который решил таким приятным образом поддержать меня.

— Что «спасибо»? — сурово оборвал он. — Продолжаем занятия! Преврати розу во что-нибудь другое.

Радости при этих словах весьма поубавилось…

До самого наступления темноты Иллар гонял меня по лесу, заставляя воздействовать то на травинку, то на цветок, то на листок. Я едва понимала, что держу в онемевших руках, но послушно пыхтела…

И не представляла, что нужно делать.

Как я превратила растения в редкие цветы — понятия не имела! И Хорс, и Иллар твердили о необходимости воскресить мысли и чувства, испытываемые в тот момент, но как это сделать? Я же не знала, что они мне потребуются в будущем. Поэтому не отслеживала поминутно, о чем думаю.

Если на экзамене я лишь молилась пресветлой праматери, чтобы та помогла мне поступить в академию, то сейчас молитва не помогла изменить растение даже с виду. Если я разозлилась на уроке зельеварения, услышав неприятные шепотки, то в данный момент ярость не сподвигла мою магию на пробуждение.

— Я буду ходить на занятия по раскрытию магии, — страдальчески пообещала я и посмотрела в мрачное лицо Иллара. — И завтра встану раньше всех, чтобы снова попытаться, а сейчас… Может, пойдем спать?

Я с трудом подавила зевоту, чтобы не разозлить своего учителя. Он бился со мной так долго, что у любого другого все давно получилось бы. А у меня ничего не выходило! И я полностью понимала его гнев и разочарование — столько сил в меня вложил, но я даже травинку во что-то простое превратить не могу!

— Еще раз, — холодно ответил он, и я снова сжала дрожащие пальцы.

Перед глазами все расплывалось. Спина уже болела. Однако я буравила упрямый зеленый лист ненавидящим взглядом так, что удивительно, как он до сих пор не загорелся.