Книга Мой чужой папа, страница 2 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Смех да и только.

Открыв дверь своим ключом, я замер на пороге. Моя скромная Ася стояла в кружевном белье, чулках и распахнутом шелковом халатике. На ее щеках горел румянец, а жена то и дело облизывала пересохшие губы.

— Привет, — прошептал я, оглушенный такой картиной.

Моя робкая, нежная девочка. Никогда бы не подумал, что она решится на такое откровенное соблазнение.

— А я… вот…

Она погладила свои округлые бедра и застыла.

— Ась!

Сбросив у дверей обувь, я подхватил жену и понес в нашу кровать.

Глава 1

Ася

Больничный потолок белесым туманом расплывался перед глазами. Фигура акушерки маячила цветным пятном. Казалось, у меня совсем не осталось сил даже дышать, не то что тужиться. Хотелось сдаться и заплакать.

— Я больше не могу…

Сильная теплая ладонь мужа бережно обхватывала мои ледяные пальцы, нежно сжимая.

— Асенька, милая, еще немножко. Ты сможешь.

— Нет. — Слезы все же потекли из глаз.

— Так, все, девка, хватит дурить. Я вижу головку. Еще пару схваток — и родишь богатыря.

Акушерка в годах не особо церемонилась, но ее слова не обижали, а скорее придавали сил. Прояви она хоть капельку сочувствия, я бы разревелась в голос. Но женщина, будто суровый тренер, приказывала: «Вперед. Ты можешь!» И у меня открывалось очередное «второе дыхание».

— Может, врача позвать? — всполошился Боря.

Он взволнованно смотрел то на акушерку, то на молоденькую медсестру.

— Ань, позови! — согласилась акушерка, и медсестра тут же выбежала из родильного бокса. — Ну, а мы с тобой сейчас поработаем. Готова, милая?

— Нет!

— На схватку, — не обращая внимания на мои крики, рявкнула женщина. Будто флажком махнула: — Тужимся!

Я отчаянно помотала головой, но, когда очередная схватка раздирающей болью затопила все мое тело, сцепив зубы, исполнила все, что говорили. Дышим. Тужимся. Отдыхаем. Еще! В живот!

— И что у нас тут? — вошел в родильный блок врач.

Ответил ему как раз в эту минуту родившийся сын. Малыш громко закричал и взмахнул крошечными ручками. Я выдохнула со всхлипом, вся боль и слабость тут же потеряли значение, едва мне положили ребенка на живот. Мокрый, красный, голенький — самый прекрасный на всем белом свете. Мой самый родной человечек.

— Привет, — глотая слезы счастья, прошептала я сыночку, когда медсестра промокнула его пеленкой.

Девушка тут же выбросила одноразовую ткань и накрыла малыша другой.

— Пусть полежит чуть-чуть, — улыбнулась она. — Можете попробовать приложить к груди.

— Он такой крошечный. — Боря улыбнулся и бережно прикоснулся к микроскопическим, по сравнению с его, пальчикам сына.

— Николай Борисович, — прошептала я, наконец-то определившись с именем.

Последние несколько месяцев мы перебрали кучу вариантов, но то Боре не нравилось, то мне, а если мы вдвоем сходились во мнении, то с отчеством имя звучало странно. Но когда я увидела сына, то сразу поняла — это Николай! Ник, Коленька…

— А что! Звучит! — Муж поцеловал меня в висок и опять принялся рассматривать наше сокровище.

В эту секунду я была самой счастливой женщиной в мире. Боря и Коля — двое моих любимых мужчин были со мной рядом, здоровые и счастливые. Впереди столько радости!

Эйфория длилась недолго. Уже через два часа в палату влетел взбешенный муж.

— Как ты могла? Лоха нашла, да? Думала, я ничего не узнаю? Шлюха!