Книга Ледыш и Недотрога, страница 50 – Ольга Коротаева

У меня зазвенело в ушах, перед глазами на миг потемнело. Вот почему дедушку хватил удар? Он подумал, что меня убили из-за его упрямства и веры в справедливость. А Серёжа умер потому, что организаторы перепутали наши имена, вручив мой кубок ему? Стало трудно дышать. Запах табака душил, будто удавка. Я наощупь добрался до двери и, распахнув её, нос к носу столкнулся с бледной Виолеттой.

Я знала, что родители что-то от меня скрывают. Даже предполагала худшее, смиряясь с возможной виной отца. И пусть мама всячески пыталась поддерживать мою веру в папу, понимала — нет дыма без огня. Потому хотела, выиграв конкурс, взять немного денег из общего приза и нанять частного детектива.

Хотела правду? Получила. Без расследований и денежных затрат. Как обухом по голове, она оглушила меня, выбила воздух из лёгких. Лишила остатков веры.

«Нет, — кусая губы, я цеплялась за край здравого смысла, а под ногами будто разверзлась пропасть отчаяния. — Папа никакой не преступник! Не взяточник! И точно не убийца…»

Даже мысленно эти слова причиняли дикую боль, которая словно отрезала от сердца по кусочку — мучительно медленно.

Кажется, я покачнулась, потому что ощутила пальцы на плече. С трудом повернув голову, невидяще посмотрела на человека, который привёл меня к кабинету Черных. Я собиралась заявить, что не отдам своё место Ледату, отработаю по контракту всё до последнего дня. А приваты… Спою для толстосумов! А попробуют прикоснуться, буду угрожать судом, ведь наша семья обслуживается в лучшей юридической конторе столицы.

Но всё это вылетело из головы, стоило услышать правду.

Красивый и талантливый Ледыш оказался внуком человека, который свидетельствовал против моего отца. Папу посадили из-за старика в коме, который не мог приехать в Москву, и поэтому суд всё откладывали и откладывали. Обвинения этого человека перевернули мою жизнь с ног на голову, лишили всего, что я имела: привычной жизни, друзей и будущего.

Казалось, что сверкающий пол качается, будто на корабле, а светильники мигают, словно тающие светлячки. Мужчина, работающий на Аида, сильнее сжал мою руку, но я вырвалась и вонзила в него злой взгляд:

— Всё в порядке.

Ложь. Ничего не в порядке. Страх душил меня, к глазам подступали слёзы, а по венам будто жидкий азот разлился. Голоса стали громче, хотя я не хотела слышать. Как назло, улавливала даже рваное дыхание и звук шагов.

Дверь распахнулась, и я встретилась взглядом с Ледатом. Лицо его было белым, как мел, глаза ввалились, словно парень не спал несколько дней, на разбитых губах алела кровь. Троцкий посмотрел так, будто это я нанесла удар, а потом молча прошёл мимо, задев плечом.

Я покачнулась и, с трудом удержав равновесие, стремительно обернулась, глядя на напряжённо выпрямленную спину Ледата. Не знаю, чего я ждала. Что мы можем сказать друг другу? Но всё равно не смогла отвернуться. Вскоре фигура парня растаяла в полумраке клуба, а над ухом раздалось шипение, похожее на змеиное:

— Судя по лицу, ты не ожидала подобного пассажа от своего папочки.

Я развернулась и глянула на Черных исподлобья. Ещё недавно он казался нормальным человеком, но теперь я видела перед собой чудовище, которому всё происходящее доставляло извращённое наслаждение.