Книга Мой парень - эльф, страница 107 – Ольга Коротаева

— Вечно голодное создание, — с облегчением хмыкнула я и выпустила в сторону громадины немного силы.

— Кити? — Голос эльфа прозвучал для меня самой красивой музыкой. Шандатиль распахнул глаза и, глядя в небо, улыбнулся. — Здесь моя Кэтрин?

Я хотела броситься к нему, но будто приросла к земле, догадавшись, почему эльф не смог толком сражаться.

— Ты ослеп? — Слабо покачнувшись, я упала на колени. — Как? Почему?..

— Кити, — эльф нащупал мою руку и сжал её, — как я рад слышать твой голос! Но почему ты здесь? Нет! Где дроу? Стражники кричали, что приближается враг, и Субил рвался в бой. И речь точно не о тебе…

— Как сказать… — Поджимая повреждённую руку, к нам подошёл Арк. — Тебе повезло, что ты не видишь этот ужас! Глаза страшные, а кожа… Тьфу!

— Арк! — возмутилась я.

— Пойду свяжу дроу, — миролюбиво буркнул шиахванец и отошёл. — Эльфы носа из своей резервации не высунут, а если этот гад очнётся, то всем будет плохо.

— Не будет, — многообещающе процедила я и прищурилась. — Липучка! Держи тёмного, чтобы не сбежал.

— Можно я его съем? — Драконище посмотрел на меня с тоской.

Я поколебалась мгновение, но всё же отказалась:

— Нет, всё же какой-никакой, но брат.

Погладила лицо Шандатиля.

— Почему ты не видишь? Что произошло?

— Перерасход эгры, — спокойно пояснил он. — Я выгорел, Кити. И судя по всему, напрасно. Ты всё равно здесь.

— Да! — пылко вскрикнула я и прижалась к эльфу. — И так будет всегда. Как бы ты ни старался избавиться от меня, я выкарабкаюсь и снова найду тебя, понял? Теперь я твоя липучка, смирись!

— Но корз…

— Вы тут новостей не получаете? — ахнула я и нежно убрала с его лба прядь волос. — Корза казнили, у дроу переворот, власть теперь у женщины… И это, хвала эгре, не я! А о мире я с ней как-нибудь договорюсь. Уверена, девушка быстро смекнёт, что ей выгоднее со мной дружить.

— А твой отец? Сестра?

— Всё хорошо, — успокоила я его и снова обняла. — Мне так жаль, что ты пострадал.

Эльф попытался подняться, но, застонав, откинулся на землю. Зажмурившись, я ощутила, как по щеке скользнула слеза. И вдруг подпрынула, осенённая идеей.

— Огонь! Я поняла, почему тому эльфу помог огонь! Ведь Аргат садовник… нельзя передать дар, но можно усилить его, что он и сделал. Вот оно что!

— Ты о чём, Кити? — недоумевал Шандатиль.

— Липучка — дар Древа жизни. — Вскочив, я принялась мерить шагами расстояние от эльфа до драконища. — А значит, тоже дерево! Ведь от осинки не родятся апельсинки…

— Сама ты деревянная, — обиделся Липучка.

Не обращая внимания на ворчание, я протянула руки и, выпуская тёмные и светлые ленты эгры, принялась переплетать их, как тогда, когда сделала из дракончика волка. Могущество Высших заключалось в изменении мира, а быстро растущий дар Древа мог означать лишь одно — Липучка вылупился таким только потому, что я не ожидала никого другого.

Обычная птица — скучно, ящерица или змея — неинтересно… Подарок светлого эльфа должен нести нечто особенное. Потому дракон, потому радужный! Он растёт, потому что всё живое тянется к солнцу.

Липучка — не яйцо. Это семя. Семя нового Древа жизни!

Проверить свою теорию я могла лишь одним способом, который подсказывала мне история старика-садовника.

— Арк, — позвала я и оскалилась: — Тащи ветки! Азун, подожги то поваленное дерево…