Книга Одержимая: расплата за любовь, страница 19 – Ольга Коротаева

Лука медленно выдохнул и, ощущая, как остатки гнева покидают его, иронично улыбнулся:

— Не поверю, что Иви попросила просто денег. — Аббадон вдруг густо покраснел, взгляд его заметался, и Лука вздохнул: — Говори уже, не тяни демона за хвост.

— Да нет у меня хвоста! — привычно огрызнулся карлик, а потом тяжко вздохнул: — Конечно, Иви попросила не деньги, а услугу… но для этого мне нужны деньги.

Лука коротко кивнул:

— Переведу на карту. Судя по хитрой физиономии, эта услуга доставит тебе удовольствия не меньше, чем Иви. Но помни, когда будешь прислуживать ей, постарайся не высовываться…

Аббадон схватил его за руку и быстро-быстро закивал.

— Да помню я! — воскликнул он и расплылся в благодарной улыбке: — Ах, Лука, ты такой добрый и щедрый! Я тебя боготворю и обожаю! Обещаю не есть крыс целую неделю!..

Лука брезгливо поморщился и вырвал руку.

— Иди уже, демон-крысоед… Целую неделю? Учти, угроза про гараж в силе.

Он проследил, как Аббадон, переваливаясь на коротких ножках и напевая что-то фривольное себе под нос, направился в сторону подвала, где предпочитал проводить вечера, и когда карлик исчез, неторопливо огляделся. А Золушка действительно постаралась на славу! Стёкла окон настолько прозрачные, что, казалось, и нет никакой преграды между ним и тёмной зеленью сада. Лука опустил взгляд и коротко усмехнулся: он и не предполагал, что паркет в холле настолько красивого оттенка… Похоже, это мербау. Аббадон же, делая вид, что прибирается, лишь гонял пыль облезлым веником.

Теперь, когда в доме чисто, возникло ощущение пустоты. Может, купить диван или пару кресел? Лука пожал плечами: а зачем? Аббадон свой подвал давно уже обустроил, а ему хватает и крыши. Выходит, зря уборщица старалась, никому это не нужно. Вздохнул, — зря он согласился! — и снова направился к лестнице. Плохое у него предчувствие насчёт этой Золушки…

* * *

Сати очнулась и застонала от острой боли, которая пронзила всё тело. Было непонятно, что конкретно болит, но самочувствие было препротивнейшим. Перед глазами всё расплывалось, а во рту ощущался привкус железа. В плече кольнуло, и Сати инстинктивно подняла руки, и что-то коротко звякнуло. Она хотела прижать руки к больному месту, но не смогла дотянуться.

— Что? — прохрипела она, пытаясь сфокусировать зрение на ярких пятнах, мельтешащих перед глазами. — Что происходит?

Раздался вскрик, что-то шлёпнулось, раздался взволнованный шёпот:

— Божечки! Очнулась… Ах!

Быстрые, удаляющиеся шаги, и затем всё стихло. Сати едва сдерживалась, чтобы не запаниковать. Она глубоко задышала, пытаясь успокоить бешеное биение сердца, и прикрыла веки. Судя по запаху лекарств, скорее всего, она в больнице. Левое плечо то пронзала острая боль, то пульсировала тупая, а запястья холодили полоски металла, и цепи позвякивали каждый раз, когда Сати двигала руками. Она прикована к кровати наручниками…

Губы задрожали, а по вискам скользнули слёзы. Девочка! Та несчастная девочка, которую Сати так отчаянно пыталась спасти, что с ней? Их настигли, и ребёнок не успел спрятаться, а она сама… могла причинить ей вред. Проклятая болезнь! Сати, не в силах перенесли приступ ненависти к себе, тихонько завыла.

— Болит?

Сати вздрогнула, медленно повернула голову влево, и спина её мгновенно взмокла от пота под ледяным взглядом Вистана. Словно под воздействием гипноза, Сати не могла оторвать глаз от каменного выражения на лице приёмного отца, а доктор сжал челюсти так, что по впалым щекам скользнули желваки. Не дождавшись ответа, он резко шагнул к кровати и склонился, железно зазвенели наручники. Сати ощутила свободу, осторожно поднялась и свесила босые ноги. Всё тело дрожало от боли, но она боялась даже поморщиться при Вистане.