Книга Одержимая: расплата за любовь, страница 64 – Ольга Коротаева

Задыхаясь от счастья, она посмотрела на спокойный профиль Луки и, словно убеждая в своём решении, помотала головой. Готовая отправиться за ним на край света в одном белье, она оставляла позади лишь опостылевшие таблетки, которые не помогали, и отношения, которые угнетали.

Но перед самым выходом взгляд её зацепился за маленького ангелочка, который так и висел на крючке комода. Сати опустилась на колени и бережно подхватила игрушку: этот ангел стал для неё символом встречи с удивительным светящимся мужчиной, прикосновение которого мгновенно исцеляло её душу! Сати не могла оставить его в этом доме…

На улице она вдруг вспомнила слова Дэна, который предупреждал сводную сестру о незнакомцах, которые поджидали её с флэшкой. Сати, вцепившись в предплечье Луки обеими руками, вперила тревожный взгляд в чёрную машину, но люди, сидящие в ней, и не думали выходить. Может, они не ожидали, что она будет с кем-то? Испуганно прижимаясь к плечу Луки, Сати шла рядом с ним так, чтобы стать как можно незаметнее со стороны автомобиля.

Но стоило немного приблизиться, и Сати удивлённо замерла: мужчины больше похожи на манекены, чем на людей! Глаза их распахнуты, — за всё время, пока Сати смотрела на них, никто ни разу не моргнул, — а взгляд расфокусирован, рты приоткрыты, фигуры неподвижны…

— Это ты… их? — тихо спросила Сати.

Лука повернулся и с улыбкой проговорил:

— Ты слишком много беспокоишься о других. Я понимаю, что в прошлом тебе пришлось несладко, но теперь я с тобой. Пришло время позаботиться о себе!

Он увлёк Сати в сторону канареечного такси, которое, прячась от палящего солнца, притулилось под раскидистым деревом.

Аббадон осторожно огляделся: казалось, в саду не было ни души. Карлик проковылял к большому серому камню и, привычным жестом проткнув себе безымянный палец, прикоснулся подушечкой к неровной грани, оставляя на холодной поверхности маленькую багровую капельку. Пространство вокруг заколебалось, словно жар, поднимающийся от разогретого на полуденном солнце асфальта, очертания камня расплылись.

— Релва, — громко позвал Аббадон. — Явись ко мне!

В дышащей темноте, плавающей по окровавленному камню, появились очертания человеческой головы. Но кроме очертаний, в Релве не было ничего человеческого.

— Господин?

Голос прозвучал подобострастно, но привычного, — и, увы! — желаемого страха в нём не было.

— Что слышно? — вздохнул Аббадон.

Эх, было время, когда демоны трепетали от одного его имени, а при звуке голоса теряли сознание. Увы, всё это в прошлом, и боль потери терзала его сердце сильнее, чем какого-либо человечишку — неразделённая любовь.

— Всё тихо, господин, — подобострастно прошелестел голос. И неуверенно добавил: — Но всё же чую некие странные завихрения…

Аббадон напрягся: предчувствия Релвы призрачнее, чем дымка над водой, но всегда стопроцентно верны. Если демоница чует что-то, значит, это на самом деле есть, но лишь зарождающееся, неопределившееся. Проблема в том, что оно обязательно вызреет и доставит неприятности. Значит, время настало. Как же вовремя подвернулась эта киска! Аббадону явно везёт. А, значит, нужно попытаться оседлать волну удачи и получить, наконец, то, что он так вожделеет!

— Релва, — не в силах сдержать волнение, прохрипел Аббадон, — я рассчитываю на тебя, детка! Скоро всё изменится…