Книга Девочка Стального, страница 79 – Ольга Коротаева

— Ты сегодня выглядишь… – выдавил я и завис. Вспомнив то, что лепетал итальянец, закончил с неохотой: – Будто спелая вишня в рассветном саду, ожидая терпеливого садовника…

И замер, только осознав, на что намекал водитель. Глянул на мужчину так, что тот подавился очередной тирадой и отвернулся, сосредоточившись на дороге.

Ева же замерла, не отрывая от меня лучистого взгляда, и я уже не знал, куда деваться. Только собрался отшутиться, как девушка хрипловато произнесла:

— Я понимаю, что не должна, но… Можно тебя поцеловать?

И сжалась, будто ожидала резкого, как удар, отказа. Я же прошептал, словно заворожённый:

— Нужно.

Мы подались друг к другу одновременно, и я накрыл губы девушки своими, впиваясь в них, наслаждаясь свежестью дыхания. Будто глотнул штормового ветра, стоя на обрыве и любуясь синим, как глаза Евы, морем…

Итальянец, глянув в зеркало заднего вида, наконец заткнулся. Но мне было не до него. Я вдруг понял, почему поцелуй солёный, – он был прощальным. И Ева никогда больше не обнимет меня, не посмотрит смущённо, шепча: «Только ты». Так она решила и выражала это в прикосновении, потому что сказать не отважилась.

Когда девушка, опустив голову, осторожно высвободилась из моих объятий, я поторопился заверить:

— Я не женюсь на Дине. Эта помолвка – лишь временная мера.

— Конечно, – слабо улыбнулась она.

Не поверила.

Я не стал убеждать её. Не сейчас. Я докажу это делом.

Ева отвернулась к окну. Водитель, поняв, какие между нами отношения, переобулся на ходу и до самого подъезда развлекал меня байками из своей семейной жизни. Я бы признал, что мужчина отличный рассказчик, не подкатывай он к моей женщине.

Было неприятно, что он сразу не увидел, кто мы друг другу.

Это настораживало. Юлдузов мгновенно распознал это, как и его дочь. Дина ощутила в Еве соперницу, потому и злилась сильнее, чем на других моих знакомых.

Ева просидела не шелохнувшись до самого поместья Юлдузовых. Забрав детей, обрадовавшихся неожиданной прогулке, мы отправились на поиски свободной гондолы.

Мужчины оборачивались вслед Еве, некоторые посмелее свистели, но после одного моего взгляда бесследно испарялись. Бабульки умилялись живой и непосредственной Жене, дарили девочке сладости, которыми та щедро делилась с братьями и сестрой.

Свете тоже доставалось внимание, но она будто не замечала этого. Всё время смеялась и, прижимая ладони к пылающим щекам, всё шептала:

— Даже не верится…

Смотрела на меня, как на бога.

Нет. Как на отца.

Чёрт побери, как же приятно ощущать себя главой счастливого семейства!

Ева

Сабуру позвонили сразу после того, как мы поговорили с менеджером модельного агентства. Доктор подтвердил свой прогноз! Не было дня счастливее этого. Яркое солнце светило нам с неба, на котором не виднелось ни единого облачка.

Света не умолкала ни на минуту, щедро делясь с нами обилием пережитых эмоций. Девочка без стеснения вальсировала на площади. Прикормленные туристами голуби ворковали, будто аккомпанируя ей, а зеваки хлопали в ладоши.

Я тайком вытирала слёзы и сама не могла понять, от радости плачу или от грусти. Так хотелось поверить в слова Сабура, что тот не женится на Дине. Но я не хотела упиваться ложными надеждами. Они с Юлдузовой одного круга общения и уровня достатка. Я же скромная бухгалтерша. Очередная любовница, как намекала невеста Стального.