Книга Мой родной чужой, страница 49 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Да, мам.

— Девочек накормила и отправила спать, — сухо отчиталась мама.

Я вздохнула и, вернувшись в холл, опустилась на диван.

— Спасибо.

— Женя им рассказывает сказку на ночь, — будто невзначай заметила мама.

Я подскочила:

— Что?! Женя у тебя?

— А что тебя так удивляет? — прохладно уточнила мама. — Он отец твоих детей. Даже если ты вдруг решила развестись, останется ими навсегда.

Я уже успокоилась и, усевшись, процедила:

— Ты всегда на стороне Жени, мама.

— Я на стороне семьи, — поправила мама.

— Нет её больше, семьи, — горько проговорила я. — Да и не было никогда. — Решившись, выпалила: — Как бы ты себя ощутила, узнав, что папа изменял тебе много лет?

В трубке стало тихо, я даже заволновалась, что звонок разъединили:

— Мам?

Раздался вздох, мама осторожно спросила:

— Ты знаешь эту женщину?

— Какую из них? — едко уточнила я. — Одну знаю. Чуть не расцарапала её наглые глаза. Что она мне заявила, тебе лучше не знать.

— То есть, любовниц несколько? — опешила мама.

— Как минимум две, — устало ответила я и откинулась на спинку дивана. — Знаешь, что ответил Женя, когда я их застукала? Что это лишь секс. Разрядка! Словно о тренажёре говорил. Он монстр, мама! Я не хочу его видеть…

— Но придётся, — перебила мама и с горечью в голосе произнесла: — Не ожидала, что Женя может так поступить с тобой, но всё же он отец девочек. Тебе не удастся вычеркнуть его из жизни. Женя искренне любит дочек. Вот сегодня…

Она начала рассказывать, как им всем там весело, а у меня будто кол осиновый в груди ворочали.

— Да за что же, мама? — не выдержала я и всхлипнула: — Это не я изменила! Я не виновата! Почему только мне больно? — Разозлившись, рявкнула: — Знаешь что? Завтра я заберу девочек, а ты выходи замуж за распрекрасного Женечку! Можешь ему свечку подержать, когда он с очередной любовницей будет кувыркаться. Ведь это всего лишь разрядка!

— Дочь…

Но я уже отключилась. Руки тряслись, стало совсем тошно. Ненавижу! Как же я его ненавижу! Почему изменял он, а чувствую себя грязной я? Подскочила и, стягивая с себя на ходу одежду, пошла в ванную комнату. Плевать, потом приберу. Некому видеть мои трусы на полу. Огромная квартира пуста и холодна!

Я с полчаса отскребалась мочалкой, до красноты кожи, до головокружения, пытаясь смыть остатки воспоминаний о ласках мужа. Ненавидя ещё всё сильнее и сильнее. К моменту, когда я вышла из душа и укуталась в пушистый белоснежный махровый халат, я уже готова была кого-нибудь убить.

И раздался звонок в дверь. Удивившись, я пошла открывать и, увидев на пороге улыбающегося Фила, опешила:

— Привет. Что-то случилось?

— Я привёз тебе вещи, — он указал взглядом на чемоданы.

Я посторонилась, и Фил внёс чемоданы. Смутившись, я бросилась подбирать разбросанную одежду. Когда обернулась, Фил стоял ко мне спиной, будто ничего не заметил. Рассматривая большое фото, он заметил:

— Я тут подумал… может, тебе хочется посмотреть на наш спортивный зал? Сейчас.

— Ночью? — я даже рассмеялась от неожиданности.

— Поздний вечер, — пожал плечами Фил. — У нас есть бассейн, тренажёрный зал, корт и даже боксёрские груши. — Он обернулся и хитро глянул на меня. — Как и в моём доме. Иногда, после особо тяжёлого дня, я спускаюсь и надев перчатки, бью по ним до седьмого пота. Это как… разрядка!