Книга Я беременна от вашего мужа, страница 50 – Ольга Коротаева

Сердце ёкает:

— Вы же не откажетесь быть моим адвокатом?

— Даже не уговаривайте! – глянув на меня, улыбается мужчина. – И не переживайте так. Новости неприятные, но не смертельные. Я всё равно постараюсь, чтобы вы получили всё, что вам полагается после пятнадцати лет брака.

— Четырнадцати, – машинально поправляю я, а сама думаю о Богдане.

Вот, значит, как? Кристина полагала, что соблазнила босса, а на самом деле мой муж решил использовать эту женщину, как ступеньку к власти. Женившись на ней, он получает поддержку именитого тестя и его влиятельных друзей, и в этом плане есть лишь одна лишняя составляющая.

Законная жена, которую любовница потребовала вычеркнуть из жизни. Растоптать, лишить всего, что только возможно, поскольку неразборчивая в связях женщина оказалась болезненно ревнивой.

— Вы так горько улыбаетесь, – замечает Лазарь и тянется к моей руке. Пожимая ладонь, твёрдо добавляет: – Мы выиграем. Не сомневайтесь.

Мне бы его уверенность! Я вдруг ощущаю себя так, будто стою с тупым копьём напротив целого ряда ветряных мельниц. Маленькая, беззащитная, беспомощная, лишняя, ненужная и бесполезная. Внезапно снова звонит телефон, и я отвечаю.

— Мам, ты чего скидываешь?! – в ярости кричит Дарина. – Обиделась, что я не отвечала? Так ты сама виновата, любовника завела!

Сжимаю челюсти, сдерживая резкий ответ. Всё же дочь мне сама позвонила, и не стоит сейчас делать ей замечание, а то снова разругаемся. Мне сейчас до смерти нужна поддержка детей. Даже просто иногда слышать их голоса будет для меня огромным стимулом сражаться с их отцом, за которым стоят богатые и влиятельные люди.

Но Лазарь вдруг вырывает у меня из рук сотовый и холодно произносит:

— Я адвокат вашей матери, Лазарь Львович. Спешу заметить, что ваши ложные обвинения несут серьёзный вред репутации моей клиентки. Я не могу привлечь вас к административной ответственности из-за юного возраста, но в силах предъявить иск тому, от кого вы получили сведения, порочащие честь Ирины Константиновны.

Всё время, пока он говорит, я пытаюсь вернуть свой телефон, но мужчина отдаёт мне его лишь, когда заканчивает. С замирающим сердцем прижимаю трубку, в ужасе от того, что могла подумать моя дочь. Некоторое время слушаю тишину и не выдерживаю:

— Дарочка? Дочь, это не…

— Он настоящий адвокат? – зло перебивает она.

— Да, – каюсь я.

— Так вы на самом деле разводитесь? – голос её дрожит от сдерживаемых слёз.

— Прости, милая, – шепчу, глотая солёные капли.

— Ты… Ты не изменяла папе? – скрипуче спрашивает она.

— Нет, – зажмуриваюсь.

— Тогда… – голос её срывается.

Я и так знаю, что она хотела сказать, вот только ответить не могу. Свекровь с лёгкостью обвинила меня в измене, но я не в силах рассказать детям, как поступил их отец. Лазарь посматривает на меня:

— Рано или поздно она всё равно узнает.

Я набираю в грудь воздуха и выпаливаю, ненавидя себя в эту секунду:

— У папы другая женщина. Она… ждёт малыша.

Тишина в трубке убивает, режет по живому, и я уже жалею о том, что сказала. Старшая дочь обожает отца, и сейчас я сделала ей очень-очень больно. Но ничего вернуть нельзя, и теперь моей эмоциональной девочке придётся жить с этим.

— Ясно. – Сердце пропускает несколько ударов, голос Дарины звучит безжизненно. – Созвонимся, ма.