Книга Я беременна от вашего мужа, страница 8 – Ольга Коротаева

Она продолжает ворчать, даже покинув дом, а я с силой захлопываю дверь и спешу на второй этаж. Приблизившись к двери, осторожно стучу:

— Дарочка, можно мне войти?

— Нет!

Чувствую, что она плачет, и не отступаю.

— Дочь, давай поговорим.

— Уходи! – кричит она. – Ненавижу тебя! Всех вас ненавижу!

Прислоняюсь спиной к двери и закрываю глаза. Наша старшая дочь всегда была чрезвычайно чувствительной и эмоциональной. Ещё младенцем она мало спала и много кричала, я не знала, что делать, а врачи успокаивали, объясняя всё коликами. Но на руках Бограна Дарочка волшебным образом успокаивалась. И позже, стоило отцу поговорить с девочкой, как все её проблемы исчезали, и Дарина снова улыбалась.

Я поднимаю голову и смотрю в потолок, не давай слезам пролиться, но эмоции сильнее меня. Они накрывают волной, и я зажмуриваюсь, а по щекам скользят обжигающие капли. Богдан, мой любимый мужчина, ради которого я бросила универ, против воли родителей выскочила замуж, родила четверых детей, скоро станет отцом чужого ребёнка.

Он даже не отрицал! Посмотрел с безразличием, от которого прервалось дыхание. Как он мог? Сползаю по стеночке и, усевшись на пол, кусаю губы. Или я себя накручиваю? Может, муж не отреагировал на мои слова потому, что Кристина мне солгала? Боже, неужели мне действительно пора к психологу?

— Мам? – слышу голос Алсу и поднимаюсь, поспешно вытирая слёзы.

Младшая дочка всегда весёлая и громкая, за чаем она с упоением рассказывает мне о летнем лагере для изучения английского языка, куда родители подруги собираются отправить своего ребёнка, и я уже готова поговорить об этом с Богданом.

Уцепившись за эту мысль, решаюсь дождаться мужа, как бы поздно он не пришёл. Проверяю уроки близнецов, а затем перебираю детские вещи, откладывая те, что ещё можно продать, в сторону, а похуже в мешок. Днём отвезу в «Красный крест». Когда за окном уже начинает светлеть, перехожу к своим вещам, но оказывается, что у меня нечего откладывать ни в первый мешок, ни во второй.

Закрываю шкаф и слышу, как хлопает входная дверь. Спешу навстречу мужу:

— Богдан, нам надо поговорить.

— Я устал, – бросает он, не глядя в мою сторону.

Но я решительно становлюсь у мужа на пути и, расставив руки, настаиваю:

— Это срочно. Алсу хочет поехать с подругой в лагерь для изучения английского языка…

— Я не позволю дочери жить вне дома, – сразу обрывает он и, отодвинув меня, уходит в спальню.

Следую за ним:

— Но почему?

— Ещё спрашиваешь? – рявкает он и смотрит странно. – Что ты за мать такая? У девочки переходный возраст! Стоит на минуту ослабить бдительность, и всё может плохо кончиться.

Пристыженно замолкаю, а Богдан раздевается и бросает вещи на кровать. – Отдай в химчистку. Совещание было в китайском ресторане, одежда пропахла едой. И ещё, завтра в двенадцать подъезжай в ЗАГС.

— Зачем? – теряюсь я.

— Разведёмся, – бросает он и уходит в ванную комнату.

Внезапно становится так тихо, будто некто выключил все звуки в мире. Я не слышу ни льющейся воды, ни звонка телефона мужа. Да, он впервые не взял его с собой, и теперь гаджет вибрировал и светился на кровати, а на экране мерцало имя контакта.

«Громкая», – прочитала я и отступила к стене.

Прижавшись спиной, задрожала всем телом и непонимающе посмотрела на закрытую дверь. Развод? Я не ослышалась? Богдан сказал это так просто, так буднично, что мне кажется, я ошиблась и неверно его поняла.