Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 57 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

А ещё день назад я обвинял её в меркантильности, даже не подумав о том, что за акции девушка могла потребовать особые условия работы… Как минимум. Я бы поставил вопрос о выделении подразделения. А она лишь предлагала свою помощь и идеи.

Кстати, об этом. Я покрутил в руках сотовый и всё же набрал сообщение.

«Милена, спасибо, что подменила меня. Пожалуйста, попробуй внедрить свою идею, пока я на больничном. Если возникнут трудности, звони…»

Прочитал и всё стёр. Выглядит так, будто я подлизываюсь. Я же желал выглядеть в глазах мачехи состоявшимся и уверенным в себе мужчиной. Тем, кто может признавать свои ошибки. Мне надо было поговорить с девушкой с глазу на глаз, чтобы извиниться за всё, что я натворил. Не по телефону, не сообщением. Подумав, набрал снова:

«Милена, нам срочно надо обсудить твою идею по проекту. Если приедешь в больницу, буду очень благодарен».

Прочитал и задумался. Не слишком ли сухо и официально после того, что между нами было? Послушается ли она? Скорее всего… Милена очень ответственна и действительно желает фирме процветания. Идея её мне всё больше нравилась, а сейчас стала ещё и единственным, что может нас сблизить. Если это вообще возможно после случившегося.

Я не жалел, что Милена стала моей женщиной. Более того, желал, чтобы так оно и оставалось. Испытывал вину лишь за то, что причинил ей боль своими беспочвенными обвинениями.

Да! Я объясню, что произошло в ту ночь и попрошу прощения за свою грубость. А потом предложу выйти за меня. Наш брак не будет фиктивным, он будет основан на страсти и обоюдных интересах. Отец был прав — Милена настоящее сокровище.

Кстати, надо с ним обсудить развод. Может, лучше начать с этого? Я зря попросил Милену молчать. Зачем, если их брак не настоящий? Застонав, я сжал в ладони сотовый. Снова повёл себя, как дурак! Бросил её одну, растерянную и испуганную. Поехал выяснить, что натворила Алла, подрался, попал в больницу… И после этого желаю стать для неё надёжным и заботливым мужем?

Ведь всё понял! Осознал… Надо было сразу извиниться. Обнять и пообещать всё, что захочет. Предложить быть вместе. Честно признаться отцу, что был не прав и изменил своё решение. Он получил свои акции, и брак с Миленой ему больше не нужен.

И всё же меня терзал червячок сомнения. Что за стоны я слышал из его спальни, если Милена оказалась девственницей? Может, отец делал ей массаж? Ночью девушка была такой сладкой, такой отзывчивой, она вполне может постанывать от удовольствия при массаже. Кусая губы, я ощущал себя

трижды идиотом, который раньше выискивал признаки шлюхи, а теперь хватается за призрачные оправдания.

Мне ли не понимать, что это были за стоны? Но, даже если отец её трогал, это ничего не значило. Милена моя! Я стал её первым и хотел оставаться единственным.

Дверь приоткрылась, и в палату заглянул Яромир.

— Привет, страдалец. Чего девушку мою не пускаешь? Она тебе еду приготовила!

— Что? — нахмурился я.

Друг ввёл за руку смущённую Юну. Маленькая, с азиатскими чертами лица и тёмными глазами, она казалась подростком. Неразговорчивая и застенчивая, все года в универе оставалась безмолвной тенью Яромира. Отдавала ему всю любовь и ничего не требовала в ответ. Раньше она казалась мне жалкой, сейчас я посочувствовал.