Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 72 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Яромир поддержал меня за плечи и с тревогой спросил:

— Уверен, что хочешь уехать?

— Уверен, — буркнул я, не обращая внимания ни не лёгкое головокружение, ни на тревожные взгляды окружившего меня медперсонала. — Какая разница, где лежать: дома или в больнице? Капельницы мне будет ставить приходящая медсестра, да и врач обещал навещать каждый день.

— Ну не знаю, — проворчал друг, помогая мне войти в лифт. — По мне так, в больнице надёжнее…

— В гробу надёжнее, — ухмыльнулся и иронично добавил: — Твоя работа, между прочим.

— Нет, — сухо отказался он. — Твоя. Ты придурок, не уклонялся. Знал бы, что ты нарочно на кулак напрашиваешься, позвонил бы твоему отцу.

Я вздрогнул и до боли сжал челюсти. В груди всё перевернулось, и снова нахлынула чёрная удушающая волна.

Милена уехала с ним.

На Бали.

После того, что между нами произошло! После того, как я дрался из-за неё, попал в больницу, добился судебного иска для Аллы, которая и

заварила эту кашу. После того, как осыпал цветами… Даже не позвонила! Просто уехала.

Как узнал, сразу вызвал врача и заявил, что выписываюсь. Хотел звонить секретарю, чтобы забронировала билет до Бали. Пока готовили документы и обсуждали моё домашнее лечение, планировал, что, плюнув на всё, полечу за ней.

Заберу. Моя!

Но прошла ночь, и стремление растаяло. Осталась лишь тупая боль в груди.

Она улетела с мужем на Бали. Это же грёбанный медовый месяц! Пусть и на пару дней, но обманывать себя не стал.

Милена не любит меня. Она показала это максимально ясно и болезненно. А то, что произошло — для женщины лишь нелепая случайность. И осознание этого выкручивало нервы, выдирало лёгкие, затапливало горечью по самую макушку.

Всю ночь я вспоминал нашу близость. Прекрасное страстное время, во время которого моё каменное сердце ожило, по венам заструилась кровь, и я поверил, что могу стать счастливым.

С ней.

И сейчас, осознавая, что не заметил ни отчаяния во взгляде Милены тем утром, ни её обречённого состояния, лишь скрипел зубами от безысходности. Женщина была со мной только из-за наркотика. Окажись на моём месте другой, что-нибудь изменилось бы?

Нет. Не хочу знать ответ. Чтобы верить в будущее, мне нужна хоть маленькая ниточка, за которую я буду хвататься, чтобы не утонуть окончательно в склизкой гуще ненависти.

Поблагодарив Ярослава, я закрыл дверь нашего дома… Нет. Дома отца. Это больше не мой дом, нужно переехать на городскую квартиру. Я не смогу здесь жить. В ненависти и зависти к хозяину и желая его жену.

Милена с ним сейчас на Бали…

Стоп. Не думать. Надо выпить.

— Рома!

Ко мне выбежала первая жена отца и по нелепой случайности женщина, которая дала мне жизнь. Бля, совсем забыл, что она здесь. Увернулся от объятий:

— Не трогай меня. Оставь в покое. Раньше у тебя это удавалось виртуозно, так не изменяй хотя бы себе!

И направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Рома! — не унималась Катя, ловко преграждая мне путь. — Сынок! Нам нужно поговорить! Давай присядем в гостиной. Я пирог испекла.

— Не голоден, — отвёл её в сторону. — И общаться с тобой нет желания.

Поднялся на ступеньку.

— Рома, пожалуйста! — женщина крепко схватила меня за руку.

Она упрямо сжала губы и изо всех сил сдерживала слезы стоящие в глазах. Только одна все таки сорвалась и соскользнула со щеки. Думал,